Остается прибавить что отъ брака ея младшей сестры, принцессы Амаліи, съ наслѣднымъ принцемъ Баденскимъ (см. выше) родились ей, то-есть Натальѣ Алексѣевнѣ, родныя племянницы, изъ коихъ одна, принцесса Марія-Августа также украсила собою престолъ Всероссійскій; она, въ 1793 году, съ переходомъ въ православіе, приняла имя Елисаветы Алексѣевны и была супругой императора. Александра I; вторая, Фридерика-Доротея, была съ 1797 года за королемъ Шведскимъ Густавомъ IV; а третья, Каролина, также съ 1797 года за королемъ Баварскимъ Максимиліаномъ-Іосифомъ. {Le Sage, Maison Marggraviale et Gr. Ducale de Bade, и Фэзе, томъ IV, стр. 213.}
II.
Пребываніе двора въ Петергофѣ, Царскомъ Селѣ и Петербургѣ.-- Письма ландграфини къ королю Прусскому и Екатерины II къ Вольтеру, Асеебургу и къ московскому главнокомандующему князю М. Н. Волконскому Гриммъ.-- Преосвященный Платонъ.-- Мѵропомазаніе и обрученіе.-- Игуменья Кропотова.-- Баронъ Мозеръ и Дармштадтскій наслѣдный принцъ.-- Актъ отреченія отъ приданаго.-- Бракосочетаніе.-- Метрическая книга Императорскаго дома.
Въ концѣ іюня дворъ переѣхалъ въ Петергофъ. {Въ Петергофѣ существовалъ тогда одинъ только дворецъ, выстроенный Петромъ Великимъ между верхнимъ и нижнимъ садомъ.} Ландграфиня ожидала тамъ отвѣта отъ свѣтлѣйшаго своего супруга и до того хворала отъ сырости тамошняго климата, что лотомъ писала королю Прусскому что даже въ сентябрѣ мѣсяцѣ находила несравненно болѣе сноснымъ пребываніе свое въ Царскомъ Селѣ. {Ландграфиня страдала одышкой; см. далѣе, въ главѣ V этого разсказа.} Изъ Петергофа она однакожь иногда ѣздила съ дочерьми въ Петербургъ, гдѣ сама императрица показывала имъ нѣкоторыя изъ учрежденныхъ ею общественныхъ заведеній, въ томъ числѣ и Смольный Монастырь. Упоминая объ этихъ посѣщеніяхъ въ письмахъ своихъ королю Прусскому, ландграфиня не входитъ ни въ какія подробности и лишь ссылается на то что бралъ его, принцъ Генрихъ, уже ихъ видѣлъ. {См. примѣчаніе къ I главѣ этого разказа, а также Freiherr von Tannenberg, Leben Catharina II, Leipzig, 1797, стр. 203: Fräulein- und Jungfern-Stift. Король Шведскій Густавъ III также посѣтилъ Смольный Монастырь и подарилъ ему свой портретъ, писанный масляными красками, который до сихъ поръ украшаетъ пріемную залу начальницы этого учебнаго заведенія.}
Но она писала Фридриху, 9то іюля, изъ Петергофа:
"Je n'oublierai jamais que je dois à V. M. l'établissement de ma tille Wilhelmine.... Elle apprend la langue russe et l'archevêque Platon l'instruit dans la religion grecque. Le Grand Duc parait s'attacher à ma. fille, et plus nue je n'ai osé l'espérer.... L'Impératrice me paraît toujours une femme charmante. Elle se met à la portée d'un chacun. J'admire surtout le fond de gaieté, qui est en elle, qui l'a soutenue et la soutient encore.... J'ai commis, Sire, une indiscrétion; j'ai fait lire Votre lettre à l'Impératrice. За réponse fut: Ce qui me flatte surtout et ce qui me fait plaisir, c'est que le Roi me conserve son amitié!... Je n'ai pu voir encore le Comte Solms qu'un moment, avec les Ministres des autres'Cours étrangères...." {"Никогда не забуду что я обязана В. В--ству обезпеченіемъ участи моей дочери Вильгельмины.... Она учится русскому языку, и архіерей Платонъ преподаетъ ей греческій законъ. Великій князь, сколько можно замѣтить, полюбилъ мою дочь, и даже болѣе чѣмъ я смѣла ожидать.... Императрица попрежнему является женщиной очаровательною. Она умѣетъ стать вровень съ понятіями любаго (собесѣдника). Всего болѣе восхищаюсь сохранившимся въ ней неистощимымъ источникомъ веселья, который ее поддерживалъ и до сихъ поръ поддерживаетъ.... Я провинилась, государь, въ нескромности: я дала прочесть ваше письмо императрицѣ. Она отвѣчала: что мнѣ особенно лестно и пріятно это то что король сохраняетъ мнѣ свою дружбу!... Мнѣ удалось видѣть графа Сольмса только на одну минуту, вмѣстѣ съ посланниками другихъ иностранныхъ дворовъ." }
Англійскій дворецъ выстроенъ Екатериной II уже по мучаю бракосочетанія великаго князя Александра Павловича, а два коттеджа въ Александріи императоромъ Николаемъ Павловичемъ. Въ бельэтажѣ стараго дворца, на половинѣ ея величества королевы Виртембергской Ольги Николаевны, показываютъ до сихъ поръ комнаты ( подъ орломъ или подъ гербомъ, насупротивъ ближайшихъ къ дворцовой церкви воротъ и такъ-называемаго боковаго фонтана) гдѣ жилъ цесаревичъ Павелъ Петровичъ. Въ угловой маленькой классной его комнатѣ или кабинетѣ, влѣво отъ входной двери, прибита мѣдная бляха возлѣ пяти неровныхъ зарубинъ сдѣланныхъ на откосѣ двери и съ надписью: мѣра постепеннаго роста императора Павла I. Къ сожалѣнію, никакой годъ тутъ не обозначенъ.
Какъ можно замѣтить по этому письму, король не медлилъ отвѣтами, и потому, 20го августа, ландграфиня сообщила ему изъ Царскаго Села, между прочимъ, слѣдующее:
"Nous partons demain avec l'Impératrice pour Pétersbourg. L'Archevêque Platon {Преосвященный Платонъ (Левшинъ), род. въ 1730, умеръ въ 1812 году. Итакъ ему тогда было 34 года; онъ былъ законоучителемъ великаго князя Павла Петровича (см. Записки Порошина) и знаменитымъ проповѣдникомъ при дворѣ Екатерины II. По воцареніи Павла I, былъ митрополитомъ московскимъ и совершалъ обрядъ священнаго коронованія Александра I.} a fini ses instructions. Jeudi ma fille aura un nom grec et ses fianèailles же feront le lendemain. Je prendrai la liberté d'écrire à V. M. d'abord après cette cérémonie. Le jour des noces n'est pas encore fixé.... Le Grand Duc est réellement attaché à ma fille. Je crois que V. M. serait contente de ce jeune Prince. {Фридрихъ II дѣйствительно и былъ очень обрадованъ знакомствомъ своимъ съ великимъ княземъ, когда онъ, три года спустя, прибылъ въ Берлинъ.} Ce n'est pas au moins seulement (?) parcequ' il trouve Wilhelmine à son gré, que je le suppose, mais par rapport à ses sentiments et à за faèon de penser.... Wilhelmine dit que son bonheur serait imparfait (incomplet?), si Vous ne lui accordiez, Sire, la continuation de Vos bontés.... Je fais ma cour à l'Impératrice, en lui communiquant les lettres, dont V. M. m'honore. Elle est sensible aux marques d'amitié et d'estime, que Vous lui donnez, Sire, et sent tout le prix de Votre suffrage...." {"Мы завтра уѣзжаемъ съ императрицей въ Петербургъ. Архіепископъ Платонъ окончилъ свои поученія. Въ четвергъ дочь моя получитъ греческое имя, и на слѣдующій день совершится обрученіе. Тотчасъ же послѣ этой церемоніи, возьму смѣлость отписать В. В--ству. День бракосочетанія еще не назначенъ.... Великій князь дѣйствительно имѣетъ привязанность къ моей дочери. Я думаю что В. В--ству понравился бы этотъ принцъ. Мнѣ такъ сдается не потому только что Вильгельмина ему пришлась по сердцу, но судя по его (возвышеннымъ) чувствамъ и образу мыслей.... Вильгельмина говоритъ что счастье ея не будетъ полнымъ, если В. В--ство не почтите ее продолженіемъ своей благосклонности.... Я угождаю императрицѣ, сообщая ей письма которыми В. В--ство меня удостоиваете. Она очень чувствительна къ доказательствамъ дружбы и уваженія которыя вы ей даете, государь, и знаетъ всю цѣну вашего одобренія."}
10го сентября, она писала: