При вшествіи ея величества въ церковь пропѣть былъ псаломъ 20: Господи! силою Твоею возвеселится царь; послѣ чего отправленъ былъ синодальными членами и другими духовными чинами о здравіи императрицы и ихъ высочествъ благодарственный молебенъ, послѣ чего пѣли псаломъ 127: Блажени ecu боящіеся Господа.
Тогда государыня, взявъ правою рукой цесаревича, а лѣвою великую княжну, соизволила повести и поставить на нарочноустроенное возвышенное вѣнчальное мѣсто, покрытое зеленымъ бархатомъ съ золотымъ позументомъ и бахрамой. {Извлекая преимущественно изъ Описанія то чѣмъ тогдашній церемоніалъ отличался отъ современнаго намъ, замѣтимъ что при вѣнчаніи великихъ князей и великихъ княженъ въ церкви Зимняго Дворца, ни для кого никакихъ возвышенныхъ или съ уступами мѣстъ не устраивается. Царская фамилія помѣщается какъ и всегда за рѣшеткой направо, государственный же совѣтъ налѣво; а по сю сторону рѣшетки становятся направо дипломатическій корпусъ, дамы придворныя и городскія; лѣвую же сторону и средину церкви занимаютъ: придворные, военные и морскіе чины. Процессіи въ золотыхъ экипажахъ и съ ѣдущими верхомъ камергерами и камеръ-юнкерами отправляются только при торжественной встрѣчѣ высокообрученныхъ невѣстъ для сопровожденія ихъ въ Зимній Дворецъ.}
Вслѣдъ за симъ с.-петербургскій архіепископъ Гавріилъ началъ совершать благословеніе брака обычнымъ порядкомъ восточныя церкви.
Вѣнцы подносили: духовникъ ея величества, благовѣщенскій протоіерей Іоаннъ, и св. синода членъ, Преображенскаго полковаго собора протопопъ Андрей; на главы же возлагалъ преосвященный Гавріилъ; а оные держали: надъ его высочествомъ принцъ Гольштейнскій (старшій), а надъ великою княжной наслѣдный принцъ Дармштадтскій.
Чашу вина, по церковному чиноположенію, подносилъ тотъ же архіерей.
По прочтеніи Евангелія, на ектеніяхъ о здравіи ея высочества уже возглашали ее великою княгиней.
Когда, по совершеніи таинства, высоконовобрачные отъ мѣста бракосочетанія отступили, тогда преосв. Иннокентій, архіепископъ псковскій, произнесъ проповѣдь, {Это теперь также вышло изъ обычая. Въ концѣ Описанія проповѣдь преосв. Иннокентія занимаетъ 12 страницъ. Она безцвѣтна и не написана на какой бы то ни было опредѣленный текстъ. Удачно выражено только архіепископомъ благодареніе Екатеринѣ отъ имени Россіи.} по окончаніи которой и послѣ пропѣтія Тебе Бога хвалимъ, во время возглашенія многолѣтія, члены св. синода и все присутствующее духовенство приносили всеподданнѣйшее поздравленіе императрицѣ и ихъ высочествамъ.
Въ это время, по данному дежурнымъ генералъ-адъютантомъ сигналу, началась пушечная пальба съ крѣпостей: съ Санктпетербургской (нынѣ называемой Петропавловскою) 151, да съ Адмиралтейской 121 выстрѣлъ; а отъ стоявшихъ въ строю солдатъ производился троекратный огонь, {Теперь довольствуются пушечною пальбой.} причемъ во всемъ городѣ при церквахъ начался колокольный звонъ.
Выходъ изъ церкви и обратный поѣздъ совершились тѣмъ же порядкомъ какъ и прибытіе въ оную. Императрица вышла изъ кареты у большаго подъѣзда (то-есть проѣхавъ снова чрезъ среднія ворота, до самаго конца двора) Зимняго Дворца и, при играніи на трубахъ и битіи литавръ, прошла чрезъ парадную лѣстницу (нынѣ называемую Посольскою, escalier des Ambassadeurs, и имѣющею большой подъѣздъ, посреди дворца, на набережную) въ свои внутренніе покои, куда слѣдовали за нею ихъ высочества и ихъ свѣтлости. Тамъ цесаревичъ и великая княгиня "приносили ея величеству покорнѣйшую свою благодарность за высочайше оказанную къ нимъ матернюю милость, что учинили равно ландграфиня и ея фамилія".
Оставимъ теперь Описаніе высокобрачнаго сочетанія, чтобы вспомнить что, по свидѣтельству нѣсколькихъ писателей, въ этотъ самый день разнеслась по Петербургу вѣсть о появленіи Пугачева на берегахъ Яика (Записки Державина, Москва, 1860 года, стр. 49, и Осѣмнаднатый вѣкъ, кн. I, стр. 96). До тѣхъ поръ онъ, какъ участникъ въ мятежъ, вспыхнувшемъ еще въ 1771 году между казаками,-- вслѣдствіе реформъ которыя начать было вводить президентъ военной коллегіи, графъ З. Г. Чернышевъ, содержатся въ тюрьмѣ, въ Казани. 19го іюня 1773 года Пугачевъ, до приведенія надъ нимъ въ исполненіе приговора о наказаніи его плетьми и ссылкѣ въ Пелымъ на каторгу, бѣжалъ и 18го сентября начатъ злодѣйствовать подъ Яицкимъ городкомъ, во имя мнимой : законности, то-есть уже выдавало себя за Петра III (см. показаніе казака Кожевникова, Сочиненія Пушкина, С.-Петербургъ, 1871 года, томъ VI, Исторія Пугачевскаго бунта, стр. 7--15. А. С. Пушкинъ не говоритъ въ какой именно день это извѣстіе пришло въ столицу; по на стр. 24 свидѣтельствуетъ что императрица съ безпокойствомъ обратила вниманіе на возникавшее бѣдствіе).