Примѣръ монархини, доказавшій что она съ любовью къ своему сыну сопрягаетъ рѣдкое и отмѣнное желаніе къ доставленію подданнымъ своимъ благоденствія, сопровождаемъ былъ такими слѣдствіями какихъ ея величество отъ того ожидала."
Докторъ Янишъ.
Испытавъ на самой себѣ дѣйствіе оспенной операціи, Екатерина II побудила и цесаревича Павла Петровича обезопасить себя подобнымъ же средствомъ, и только когда операція совершилась успѣшно, великолѣпно отпраздновала свое и его выздоровленіе, чѣмъ и отдаленнѣйшему потомству дала понять что въ глазахъ Россіи не отдѣляла судьбы своей отъ судьбы наслѣдника престола, и жизнь и здоровье его считала столь же драгоцѣнными для отечества какъ и свои собственныя.
Димсдаль повѣствуетъ въ своей запискѣ что, немедленно по пріѣздѣ изъ-за границы въ Петербургъ, онъ получилъ приглашеніе быть на другой день у графа Н. И. Панина. Все сказанное ему Панинымъ при этомъ свиданіи обличаетъ въ немъ вполнѣ государственнаго человѣка и воспитателя весьма попечительнаго о своемъ питомцѣ. Онъ тутъ же объявилъ Димсдалю что великій князь рѣшился на операцію и Желаетъ чтобъ она была совершена. Для того чтобы Димсдаль могъ наблюдать надъ его здоровьемъ и тѣлосложеніемъ, онъ былъ вскорѣ ему представленъ и часто у него обѣдалъ, а иногда проводилъ на его половинѣ большую часть дня.
Между тѣмъ, въ бытность императрицы въ Царскомъ Селѣ, цесаревичъ 22го октября вдругъ заболѣлъ летучею оспой; государыня немедленно отправила къ нему Димсдаля въ Петербургъ (см. стр. 241 книги Димсдаля: Новый способъ и пр.), и тогда же рѣшено было отложить привитіе ему натуральной оспы.
Но когда болѣзнь его прошла, Димсдаль просилъ императрицу приказать придворнымъ врачамъ оказать ему содѣйствіе въ привитіи оспы великому князю и въ пользованіи его послѣ операціи. Лейбъ-медикъ Крузе, лейбъ-хирургъ Фуссадье и даже Англичанинъ Вейгоръ одинъ за другимъ отказались отъ всякаго участія въ семъ дѣлѣ, отзываясь что считаютъ его слишкомъ важнымъ чтобы въ него вмѣшиваться. "Тогда," говоритъ Димсдаль, "я счелъ за нужное изложить мое мнѣніе письменно и представить его императрицѣ, которая согласилась на предложенную мною методу {Любопытно бы было отыскать эту записку.} и приказала приступить къ дѣлу лишь только это будетъ возможно. Великій князь прекрасно сложенъ, силенъ и безъ всякаго природнаго недуга. Онъ продолжалъ быть бодрымъ и желалъ нетерпѣливо чтобы было приступлено къ опыту надъ нимъ. Какъ это происходило разказано уже мною...." {Книга Димсдаля: Нынѣшній способъ и пр., стр. 246--254.}
Опять-таки изъ этой записки не видно котораго именно числа была привита оспа великому князю Павлу Петровичу, которому тогда было 14 лѣтъ.
Въ письмѣ къ Вольтеру, отъ его (17го) декабря 1768 года, Екатерина II писала: "Je vais tout de suite faire inoculer mon fils unique." (Я немедленно прикажу привить оспу моему единственному сыну).... Но еслибъ эти строки дѣйствительно были написаны его (11го) декабря, {Парижское изданіе сочиненій Вольтера, 1822 г., томъ 58.} то онѣ оказались бы въ полнѣйшемъ противорѣчіи съ Придворнымъ журналомъ, такъ какъ онъ указываетъ самымъ положительнымъ образомъ что оспа привита была цесаревичу за мѣсяцъ предъ тѣмъ, а именно въ началѣ ноября 1768 года. Тутъ все дѣло объясняется слѣдующею припиской Екатерины къ этому же письму: "PS. La lettre ci-jointe était écrite il y a trois semaines. Elle attendait le maniscrit: on а été si longtems à le transcrire et à le rectifier, que j'ai eu le terns, Mr, de recevoir votre lettre du 15 Novembre." {Прилагаемое при семъ письмо было написано тому три недѣли. Оно ожидало рукописи; ее такъ долго переписывали и исправляли что я успѣла получить ваше письмо отъ 16го ноября.}
Изъ этого становится яснымъ что 6е (17е) декабря есть день помѣты и отправленія, а не написанія письма; ибо въ камеръ-фурьерскомъ журналѣ сказано что 10, 11 и 12 ноября (понедѣльникъ, вторникъ и среда) императрица изволила по вечерамъ проходить къ его высочеству для провѣдыванія здоровья, по причинѣ привитія его высочеству оспы, и что 22го ноября (въ субботу) съѣзжались ко двору знатныя обоего пола персоны и чужестранные министры для принесенія поздравленія и благодаренія ея величеству и его высочеству за великодушный и знаменитый подвига ко благополучію своихъ подданныхъ привитіемъ оспы {Тутъ недостаетъ слова совершенный или подъятый; но фраза эта въ томъ же видѣ перепечатана въ заголовкѣ сенатскаго указа 20го ноября 1768 года. (См. Полное Собр. Зак., томъ XVIII, No 13.204.)} и для всерадостнаго поздравленія съ благополучнымъ онаго окончаніемъ. Въ томъ же журналѣ упомянуто что вечеромъ былъ балъ въ присутствіи ея величества и его высочества.
Достойно вниманія что ровно за четыре дня предъ этимъ торжествомъ объявлена была война Турціи. (Ср. далѣе въ этой же главѣ.)