Письмо Екатерины II къ Вольтеру дѣйствительно написано было слишкомъ за мѣсяцъ до привитія оспы великому князю. Эта операція совершена была, какъ оказывается изъ вышеприведенной книги Димсдаля (стр. 246--254), 1го ноября, въ Зимнемъ дворцѣ (быть-можетъ вечеромъ, уже по возвращеніи государыни изъ Царскаго Села), на одной только правой рукѣ; а съ 10го числа появилась сыпь. Вотъ почему съ этого дня придворный журналъ начинаетъ свидѣтельствовать что здоровье цесаревича составляетъ предметъ особенной заботливости Екатерины II. Если же она о письмѣ своемъ говоритъ Вольтеру въ припискѣ (P. S.) что оно написано за три недѣли до его (17го) декабря, то она, изъ учтивости къ нему, только на нѣсколько дней удаляется отъ истины.

Послѣ же привитія оспы великому князю, а именно 10го ноября, императрица писала лифляндскому генералъ-губернатору графу Броуну на нѣмецкомъ языкѣ: "У великаго князя, слава Богу, нынѣ также оспа проходитъ." Письмомъ этимъ она, въ шутливомъ тонѣ, благодаритъ Броуна за поздравленіе съ благополучнымъ исходомъ привитія ей оспы, проводя ту мысль, что если храбрый генералъ находитъ что для этого нужна была немалая доля неустрашимости, то остается только согласиться что это такъ. За симъ слѣдуютъ похвалы земляку Броуна, Димсдалю, за успѣшное привитіе оспы въ домахъ всѣхъ вельможъ. {Письмо это напечатано на стр. 312 т. II Русскаго Историческаго Сборника, С.-Петербургъ, 1868 г. Юрій Юрьевичъ Броунъ, изъ древней шотландской фамиліи, служилъ при Петрѣ Великомъ, въ 1752 году, въ чинѣ генералъ-поручика, получилъ Александровскую ленту, а въ 1758 году, будучи генералъ-аншефомъ, Андреевскую. Послѣ поѣздки Екатерины II въ Лифляндію возведенъ былъ въ графское достоинство Германо-Римской имперіи и умеръ 18го сентября 1792 г., 80ти лѣтъ отъ роду. Вейдемейеръ, ч. I, стр. 31, и Списокъ кавалерамъ четырехъ россійскихъ орденовъ, стр. 105 и 204. Объ Броунѣ см. также далѣе въ концѣ настоящаго очерка, по поводу письма лорда Букингама барону Черкасову.}

Тутъ кстати замѣтить что государыня и цесаревичъ дозволили чтобъ отъ нихъ была взята матерія для привитія оспы многимъ лицамъ, чрезъ что совершенно уничтожевъ былъ предразсудокъ будто тотъ отъ кого берется матерія чрезъ это самое долженъ пострадать. ( Записка Димсдаля стр. 314.)

Здѣсь также умѣстно будетъ повторить какъ онъ описываетъ обоихъ своихъ августѣйшихъ паціентовъ:

"Императрица Всероссійская Екатерина II росту выше средняго, {Г-жа Лебренъ (Lebrun), писавшая съ Екатерины II портретъ уже когда она была въ преклонныхъ лѣтахъ, утверждаетъ въ своихъ мемуарахъ будто она была мала ростомъ, но казалась выше потому что не только держалась очень прямо, но даже нѣсколько откидывала голову назадъ. Сумароковъ повѣствуетъ (т. I, стр. 68) что у Екатерины II волосы были необыкновенно хороши и длинны. Тамъ же, на стр. 40--41, подробное описаніе ея наружности.} въ ней очень много граціи та величія, такъ что даже еслибы можно было забыть о ея высокомъ санѣ, то та тутъ ее признали бы за одну тазъ самыхъ любезныхъ особъ ея пола. Къ природнымъ ея прелестямъ прибавьте вѣжливость, ласковость та благодушіе, та все это въ высшей степени, притомъ столько разсудительности что она проявляется на каждомъ шагу, такъ что ей нельзя не удивляться....

"Цесаревичъ та великій герцогъ Голштинскій Павелъ Петровичъ, единственный сынъ ея величества, росту средняго, имѣетъ прекрасныя черты лица. Его тѣлосложеніе нѣжное, что происходитъ, я полагаю, отъ сильной любви къ нему и излишнихъ о немъ попеченій со стороны тѣхъ которые имѣли надзоръ надъ первыми годами наслѣдника престола та надежды Россіи. Несмотря на то, онъ очень ловокъ, привѣтливъ, веселъ и очень разсудителенъ, что не трудно замѣтить изъ его разговоровъ, въ которыхъ очень много остроумія."

Въ XVIII томѣ Полн. Со6р. Зак., почти вслѣдъ за значащимся тамъ подъ No 13.198 манифестомъ 18го ноября 1768 г. объ объявленіи войны Портѣ Оттоманской, напечатаны (два дня спустя), подъ No 13.204, акты по случаю привитія оспы императрицѣ и цесаревичу, а именно:

1) Сенатскій указъ 20го ноября, которымъ объявлено всенародно о благополучномъ привитіи имъ оспы; приглашены всѣ вѣрноподданные принести благодареніе Богу, а депутаты отъ разныхъ вѣдомствъ и члены коммиссіи составленія Уложенія поздравить лично императрицу; тутъ же сказано что съ ея разрѣшенія на будущее время установлено праздновать 21е ноября во всѣхъ городахъ Имперіи. (То же вкратцѣ у Жоффре, стр. 278.)

2) Высочайшій отвѣтъ на поздравленіе сената съ выздоровленіемъ. Тутъ, между прочимъ, сказано: "Мой предметъ былъ своимъ примѣромъ спасти отъ смерти многочисленныхъ моихъ вѣрноподданныхъ, кои, не знавъ пользы сего способа, онаго страшась, оставалися въ опасности. Я симъ исполнила часть долга званія моего; ибо, по слову евангельскому, добрый пастырь полагаетъ душу свою за овцы."

и 3) Сенатскій указъ, заключающій, такъ-сказать, церемоніалъ ежегоднаго торжествованія 21го ноября. Имъ постановлено въ продолженіи цѣлаго этого дня производить, послѣ благодарственнаго молебна, колокольный звонъ; вечеромъ иллюминовать города и внести этотъ день въ мѣсяцесловъ какъ день табельный, съ освобожденіемъ присутственныхъ мѣстъ отъ присутствія, а училищъ отъ ученія, потому именно что этотъ день былъ днемъ выздоровленія Екатерины II, и что съ этого дня началось распространяться по Россіи цѣлительное оспопрививаніе.