Какъ бы то ни было, есть основаніе полагать что Екатерина II оказала баронессѣ Черкасовой полное заступничество и склонила герцога Петра назначить ей ренту, и что домъ свой ей удалось продать либо въ казну, либо въ частныя руки.
Объ этомъ прошеніи, хотя оно и не собственноручное и далеко не грамматически написано, остается замѣтить, особенно если баронесса сама его продиктовала, что оно все-таки сочинено не на слиткомъ плохомъ французскомъ языкѣ для особы которая только до четырнадцатилѣтняго возраста могла ему обучаться, послѣ чего испытала самыя тяжкія превратности судьбы и терпѣла всякія лишенія, пока не попала, уже нѣсколько зрѣлою дѣвицей, ко двору Елисаветы Петровны, гдѣ французскій языкъ былъ въ большомъ почетѣ. (Ср. гл. III настоящаго очерка и А. А. Васильчикова Семейство Разумовскихъ, стр. 182.)
Не знаемъ что именно въ 1780 году влекло баронессу Черкасову въ Лифляндію. Быть-можетъ, она въ Дерптѣ наслѣдовала домъ отъ отца или отъ матери.
Во всякомъ случаѣ, дочери Бирона не пришлось раскаиваться въ томъ что она обратилась къ Екатеринѣ П. Вслѣдъ за симъ положеніе ея на столько улучшилось что, вопервыхъ, она переселилась въ Дерптъ, гдѣ жила въ своемъ собственномъ домѣ (наслѣдственномъ или тогда же купленномъ, не знаемъ); вовторыхъ, по преданію сохранившемуся между тамошними старожилами, жила открыто и, по понятіямъ провинціаловъ, даже пышно, часто давая обѣды, балы, маскарады, словомъ, роскошные пиры; втретъихъ, въ теченіе того же 1780 года выдала въ Дерптѣ дочь свою за лифляндскаго дворянина фонъ-Пальменбаха, имѣвшаго тамъ значительныя родственныя связи и которому предстояло блистательное военное поприще, и вчетвертыхъ, въ 1781 году заказала Французу живописцу Дарбъ, вѣроятно бывшему въ Дерптѣ проѣздомъ въ Петербургъ, тотъ превосходный портретъ о которомъ мы упоминали въ одномъ изъ примѣчаній къ III главѣ и который, конечно, не могъ дешево стоить.
Дерптская гимназія давно уже помѣщается въ двухъ смежныхъ домахъ имѣющихъ по два этажа и выходящихъ окнами на двѣ разныя улицы, но обращенныхъ каждый одною стороной на площадку гдѣ возвышается церковь Св. Іоанна, Первый, не старинной и весьма обыкновенной архитектуры, имѣетъ по карнизу надпись Gymnasium: фасадъ втораго, имѣющаго семь оконъ на площадку и четыре окна съ подъѣздомъ на такъ-называемую Iohannistrasse {Въ Дерптѣ названія всѣхъ улицъ обозначены по-нѣмецки на дощечкахъ прибитыхъ къ угловымъ домамъ по перекресткамъ. Русскій, не знающій нѣмецкаго языка, рискуетъ заблудиться въ этомъ русскомъ уѣздномъ городѣ. Насъ особенно поразило названіе улицы, ведущей къ рѣкѣ Эмбаху, Lodienetrasse. Ладьями называются лодки на Чудскомъ озерѣ, какъ назывались онѣ у Варяговъ и у насъ при Олегѣ.}, очень древній, нѣсколько напоминающій домикъ Петра Великаго въ Лѣтнемъ саду, а отчасти и пѣвческую капеллу, такъ какъ и тутъ виднѣются два медальйона съ профилями. Это-то и былъ домъ дочери Бирона. Насупротивъ находится уѣздный судъ (ландгерихтъ).
По принятому на Западѣ обычаю сохранять дамамъ титулъ пріобрѣтенный рожденіемъ, даже при замужествѣ съ лицомъ менѣе или вовсе не титулованнымъ, лифляндскіе помѣщики величали баронессу Черкасову принцессой.
Когда же братъ ея отрекся отъ престола Курляндіи, то Екатерина II, вознаграждая за это все герцогское семейство, не забыла Жену барона А. И. Черкасова. Какъ мы это видѣли выше (глава X), въ пользу дочери Бирона выговорена была ежегодная пенсія въ 10.000 талеровъ. Послѣ приведеннаго нами письма ея, мы рѣшительно отвергаемъ преданіе будто баронесса, изъ-за прежнихъ неудовольствій своихъ противъ Екатерины II, отказалась отъ этой пенсіи.
Однакожь достовѣрно то что Екатерина Ивановна Черкасова, быть-можетъ потому что жила сверхъ состоянія, оставила очень мало своему сыну (барону П. А. Черкасову) и только свою вдовью седьмую часть своей дочери, которая, вскорѣ послѣ своего замужества, переѣхала къ отцу въ смоленскую его вотчину.
Дочь Бирона скончалась (въ Дерптѣ же) 31го марта 1797 г., 70ти лѣтъ отъ роду и уже вдовою (тамошняя газета Inland, прибавл. къ No 48, 1848 г.). Отпѣваніе происходило въ дерптской православной церкви Успенія Богородицы. Эта каменная трехпрестольная церковь выстроена была за нѣсколько лѣтѣ предъ тѣмъ, а именно въ 1780 году, на мѣстѣ прежде бывшей тамъ же каменной церкви Рождества Богородицы. {Свѣдѣнія сообщенныя протоіереемъ этой церкви, о. Алексѣевымъ, профессоромъ богословія въ Дерптскомъ университетѣ.} Въ 1846 году въ новой Успенской церкви еще хранился парчевой покровъ лежавшій на гробѣ дочери Бирона, и мы налагали что тѣло ея погребено въ Дерптѣ, пока не узнали изъ статьи г. Шубинскаго что набальзамированный трупъ Екатерина Ивановны покоится въ Митавѣ рядомъ съ трупами ея отца и матери, въ томъ самомъ склепѣ герцогскаго замка о которомъ упомянуто нами въ главѣ X этого Очерка.