Но земли эти еще не были отведены Калмыкамъ, и мѣстное начальство было поставлено въ затрудненіе {Именный указъ, данный Сенату 28 апрѣля 1802 года; именный же указъ, даппый въ маѣ 1803 года саратовскому гражданскому губернатору Бѣляеву, и Высочайше утвержденное 1806 года мая 19 дня положеніе объ отводѣ земель кочевымъ народамъ Астраханской-Губерніи и пр. (П. С. З. Р. И. Томы: XXVII, No No 20248; 20778, 20793, и XXIX No 22,135).} тѣмъ, что Калмыки, незная мѣстъ, гдѣ предки ихъ имѣли кочевье, стали предъявлять излишнія притязанія, вовсе несоотвѣтственныя тогдашнему числу народа и его дѣйствительнымъ нуждамъ; а начальство, не имѣя достовѣрныхъ свѣдѣніи о пространствѣ земель, на которомъ издавна кочевали Калмыки, не могло удовлетворить ихъ требованія.-- Въ 1803 году, для изслѣдованія сего вопроса на мѣстѣ, отряженъ былъ въ калмыцкія степи генерал-маіоръ Завалишинъ. Свѣдѣнія, имъ доставленныя, перешли въ Положеніе, Высочайше утвержденное 19 мая 1806 года {П. С. З. Р. И., T. XXIX, No 22135.}, которымъ приведено въ извѣстность -- сколько нужно Калмыкамъ земли по числу кибитокъ, для пастьбищъ и для перемѣны кочевья сообразно времени года. Астраханскій губернаторъ созвалъ владѣльцевъ и отобралъ отъ нихъ согласіе на непремѣнное назначеніе зимнихъ кочевьевъ, которыя они, полюбовно между собою расположивъ, учинили о томъ письменное постановленіе. При составленіи Положенія 1806 года, правительство имѣло въ виду приведеніе въ извѣстность земель калмыцкихъ и на обмежеваніе ихъ ассигновало 10,000 руб. Въ-слѣдствіе чего земли эти положены на планъ окружными чертами; а снятіе внутренней ситуаціи предоставлено времени.-- Положеніемъ 1806 г. позволено каждогодно одному изъ владѣльцевъ по очереди и съ общаго согласія, переходить лѣтомъ за рѣки Волгу и Манычъ (§ 2 Положенія); за недостаткомъ водопоевъ въ калмыцкихъ степяхъ, предписано нарѣзать Калмыкамъ въ казенныхъ дачахъ прогоны до Волги (§ 3), и разрѣшено имѣть зимовку на тѣхъ мочагахъ {Топкія, низменныя прибрежья каспійскаго приморья, обильныя густымъ камышомъ.}, которыя ни въ чьемъ частномъ владѣніи не состоятъ (§ 9); приказано отвесть Калмыкамъ удобныя мѣста въ дачахъ казенныхъ и владѣльческихъ лишь на зимнее время (§ 10) и въ видѣ вознагражденія за запашки, которыя казенные, помѣщичьи крестьяне и казаки уже имѣли въ калмыцкихъ степяхъ (§ 11). На земляхъ, отводимыхъ Калмыкамъ во владѣніе, дозволено имъ заводить селенія (§ 16).

Между-тѣмъ, званіе намѣстника Калмыцкой-Орды, возстановленное въ 1800 году Императоромъ Павломъ І-мъ и утвержденное Императоромъ Александромъ І-мъ въ лицѣ малодербетовскаго владѣльца Чучея Тайши Тундутова, упразднено было съ его смертію въ 1803 г., и съ-тѣхъ-поръ всѣ домогательства калмыцкихъ владѣльцевъ на возстановленіе этого званія были отклоняемы. Зарго, и послѣ упраздненія званія намѣстника, оставался въ малодербетовскомъ улусѣ, продолжалъ разбирать словесно дѣла и, по обычаю калмыцкому, имѣлъ засѣданія въ кибиткахъ, а въ зимнее время засѣданія прекращались. Рѣшенія приводились въ исполненіе съ согласія главнаго при калмыцкомъ народѣ пристава {Дѣло по канцеляріи астраханскаго военнаго губернатора о проектѣ Калмыцкаго Управленія, стр. 277.}, который тогда же, вмѣстѣ съ судомъ Зарго, подчиненъ астраханскому губернатору, бывъ дотолѣ въ непосредственномъ вѣдомствѣ Коллегіи Иностранныхъ Дѣлъ {Высочайшій указъ, данный Коллегіи Иностранныхъ Дѣлъ 26 октября 1803 г. также указъ Пр. Сената 14 марта 1816 г. (П. С. З. Р. И. T. XXVII, No 20,011).}. Въ то же время придано главному приставу въ помощь нѣсколько чиновниковъ въ видъ улусныхъ частныхъ приставовъ, и ему велѣно распредѣлять ихъ по кочевьямъ калмыцкимъ въ тѣ мѣста, куда онъ сочтетъ нужнымъ {§ 1 инструкціи, данной 13 іюля 1806 года Коллегіею Иностр. Дѣлъ главному приставу при Калмыкахъ и пр.}.

Главные пристава, въ дѣйствіяхъ своихъ по ближайшему завѣдыванію Калмыками и въ сношеніяхъ съ Зарго, руководствовались инструкціями, которыми ихъ снабжала Коллегія Иностранныхъ Дѣлъ. Главному приставу {Съ 1802 года.} поручалось наблюдать, чтобъ Зарго рѣшалъ дѣла но правиламъ и на основаніи духовнаго закона и обыкновеній, въ познаніе которыхъ приставу велѣно тщательно входитъ, дабы тѣмъ удобнѣе могъ давать мнѣніе свое въ случаѣ равенства голосовъ и несогласія {§ 5 Инструкціи, данной главному приставу 5 мая 1802 г. и § 2 инструкція, данной приставу 13 іюля 1806 г.}. Но уже намѣстникъ Тундутовъ всеподданнѣйше просилъ о дозволеніи приступить къ исправленію законовъ. Заняться этимъ поручено было тогда Коллегіи Иностранныхъ Дѣлъ; а между-тѣмъ велѣно приставу наблюдать, чтобъ по уголовнымъ дѣламъ осужденные въ Зарго преступники не наказывались отнятіемъ членовъ и клейменіемъ, но отсылались въ ближайшіе земскіе суды для отправленія на поселеніе или въ каторжную работу {Инструкція 1806 года, § 12.}. Въ 1806 году, предписано было: въ случаяхъ недостаточности калмыцкаго закона и обыкновеній, руководствоваться законами русскими, уголовныя дѣла производить съ строжайшимъ наблюденіемъ истины на гласѣ закона; обвиняемыхъ содержать подъ стражею; а осужденныхъ отсылать въ земскія правленія {§ 2 инструкціи 1806 года.}. Дѣла же Калмыковъ съ Русскими предоставлено разбирать главному приставу, на правахъ, присвоенныхъ словеснымъ судамъ {§ 10 Инструкціи 1802 и § 4 Инструкціи 1806 года.}.

Замѣчателенъ отзывъ, которымъ въ 1810 году характеризовалъ тогдашній главный приставъ Калмыковъ ихъ судъ и расправу. "Недостатокъ древнихъ узаконеній {Т. е. "Права мунгальскихъ и калмыкскихъ народовъ", или уложенія 1640 года.} и несообразность ихъ съ нынѣшними нравами и понятіями народа", писалъ главный приставъ, "замѣняются въ одной только памяти оставшимися обычаями, которые по-калмыцки называются г ос унъ. Судьи приводятъ эти обычаи какъ будто бы сильнѣйшія мѣста изъ узаконеній, по нимъ рѣшатъ участи и на нихъ "основываютъ опредѣленія. Нерѣдко выдумываютъ и такія, какихъ совсѣмъ не бывало. У Калмыковъ ихъ г о сунъ столько же сильное слово, какъ у пиѳагорцовъ бывало самъ сказалъ, а у Поляковъ непозволямъ. Изъ судей духовные вмѣшиваютъ въ судопроизводство нѣкоторыя правила вѣры, которыя у Калмыковъ составляютъ какъ-будто духъ невидимой, но законодательной власти духовенства. Лѣность, отвлекающая отъ подробнаго и тонкаго изслѣдованія дѣйствій человѣческихъ, ввела въ калмыцкое судопроизводство присягу и по такимъ дѣламъ, въ которыхъ находятся доказательства и свидѣтели; калмыцкій судья, которому захочется или спать {Гр. Потоцкій, говоря о Кавказскихъ Трухменцахъ или Туркменахъ, описываетъ, на стр. 195 и 201 Тома 1-го своего сочиненія, собраніе шестидесяти ихъ народныхъ старшинъ, которые подъ конецъ засѣданія почти всѣ заснули. Можно съ достовѣрностью предположить, что то же случалось и съ калмыцкими судьями (заргачами).}, или ѣсть, нимало не вникая въ дѣло, кричитъ шахата, т. е. присяга, въ чемъ и прочіе ему послѣдуя, разъѣзжаются по своимъ кибиткамъ. Въ народномъ совѣтѣ или судѣ, называемомъ Зарго, находится восемь членовъ, избираемыхъ владѣльцами улусовъ изъ подвластныхъ имъ зайсанговъ и духовенства. Образъ судопроизводства заключается въ томъ, что, по выслушаніи жалобъ истца и но отобраніи отъ отвѣтчика противу доказательствъ, обстоятельства разсматриваются не продолжительно, опредѣленіе о дѣлѣ помѣщается на самрѣ, которая ничто иное, какъ выкрашенная черною краскою дощечка величиною въ нашъ листъ бумаги. Намазавъ оную саломъ и золою, пишутъ прутикомъ опредѣленіе, которое прочитавъ истцу и отвѣтчику, даютъ правому отъ суда ергачея или исполнителя опредѣленія, потомъ все съ самры стираютъ и предаютъ дѣло вѣчному забвенію. Выигравшій тяжбу платитъ ергачею учрежденную плату, называемую эдигнинъ эльчи, т. е. плата посланному ".

Такимъ-образомъ, степное судопроизводство Калмыковъ не представляло въ это время ничего утѣшительнаго въ-отношеніи точнаго, внимательнаго и добросовѣстнаго разбора тяжебъ; да и въ-продолженіе послѣдующихъ годовъ дѣла производились въ Зарго безпорядочно, или вовсе не производились. Напримѣръ, 27-го апрѣля 1816 года, главный приставъ доносилъ астраханскому гражданскому губернатору, что "за неимѣніемъ дѣла всѣ члены разъѣхались", и хотя онъ просилъ ихъ ежемѣсячно увѣдомлять его о теченіи дѣлъ, "но съ декабря мѣсяца не получалъ никакого увѣдомленія". О мѣстопребываніи Зарго главный приставъ доносилъ тогда же, что "часто перемѣняетъ мѣсто; но, находясь всегда въ центрѣ кочевья Калмыкъ, не удаляется отъ Астрахани далѣе 100 или 250 верстъ". О сношеніяхъ своихъ съ Зарго главный приставъ объяснялъ, что передаетъ въ этотъ судъ поступающія къ нему просьбы и утверждаетъ рѣшенія, постановленныя большинствомъ голосовъ {Въ Архивѣ Калмыцкаго Управленія дѣло о доставленіи разныхъ свѣдѣній о Калмыкахъ по случаю подчиненія главнаго пристава астраханскому гражданскому губернатору.}. Если рѣшенія суда Зарго записывались, то это дѣлалось, какъ отзываются старожилы, вѣроятно на калмыцкомъ языкѣ; но достовѣрно во всякомъ случаѣ то, что ни одно изъ нихъ не сохранилось {Въ Архивѣ Калмыцкаго Управленія находятся дѣла суда Зарго лишь съ 1826 года.}. Эти утраты объясняются безпрестанными перекочевками и безпечностью, свойственною Калмыкамъ, а всего болѣе самымъ способомъ записыванія рѣшеній на самрѣ, если, какъ съ вѣроятностью можно полагать, этотъ обычай сохранился и послѣ 1810 года. Уже выше было сказано, что главный приставъ передавалъ въ судъ Зарго поступавшія къ нему просьбы и давалъ, въ случаѣ надобности, этому суду предложенія; но, кромѣ указаній на этотъ порядокъ, нельзя отъискать въ актахъ никакихъ слѣдовъ его. Подъ Дѣлами, производившимися у главныхъ приставовъ, не оставлялись отпуски съ ихъ предложеній {Въ Архивѣ Калмыцкаго Управленія -- "Дѣла главныхъ приставовъ".}, и по книгамъ исходящихъ бумагъ видно, что, напримѣръ, въ 1816 году въ числѣ 1338 бумагъ, отправленныхъ главнымъ приставомъ, было только 35 предложеній суду Зарго. Изъ нихъ въ январѣ, февраль и мартѣ было дано только четыре, остальныя въ іюнѣ, іюлѣ и августѣ, а въ-теченіе слѣдующихъ мѣсяцевъ ни одного.

Въ 1821 году, Министерство Иностранныхъ Дѣлъ, назначая новаго пристава къ Калмыкамъ, замѣчало, что, сколько изъ дѣлъ, поступавшихъ на его разрѣшеніе, видно, судъ Зарго не имѣетъ опредѣленныхъ правилъ и часто произноситъ противорѣчащія рѣшенія, дѣйствуя по вліянію владѣльцевъ, которые избираютъ членовъ этого суда. Министерство не имѣло положительнаго удостовѣренія, въ чемъ заключаются древнія права и преимущества калмыцкаго народа, въ какомъ отношеніи состоитъ онъ къ владѣльцамъ своимъ и до какой степени простирается власть ихъ, признанная обычаями ихъ: почему, поручая главному приставу обслѣдовать этотъ предметъ, министерство снабдило его переводомъ древняго калмыцкаго уложенія и предписало: удостовѣрившись, точно ли оно заключаетъ законъ, какимъ Калмыки издревле руководствовались, пополнить недостатки его, по совѣщаніи съ владѣльцами и духовенствомъ, и представить на разсмотрѣніе министерства {Инструкція, данная главному приставу 22 августа 1821 г. No 453, §§ 3--6.}.

Въ 1822 году, калмыцкіе владѣльцы, ламы, духовенство и зайсанги собраны были въ селеніи Зинзили (на берегу Каспійскаго-Моря) и составили дополненіе къ древнему уложенію; но и тутъ между ними возродились несогласія, два владѣльца дали особыя мнѣнія, и дѣло это приведено къ окончанію лишь въ 1827 г., въ-слѣдствіе особыхъ настояній.

Въ заключеніе обозрѣнія этого втораго періода управленія Калмыками, въ-продолженіе котораго оно предоставлено было имъ-самимъ, при болѣе или менѣе значительномъ, смотря по обстоятельствамъ, участіи правительства, слѣдуетъ замѣтить, что Калмыки оставались въ это время свободными отъ всякаго сбора въ казну, и всѣ повинности ихъ въ-отношеніи къ правительству ограничивались выставкой по-временамъ ополченія, которыя снаряжать обязанъ былъ Зарго {Инструкція, данная главному приставу 13 іюля 1806 года, § 2.}. Такимъ-образомъ, наприм., въ 1783 году, Калмыки приняли участіе въ крымскомъ походѣ {Въ Архивѣ Калмыцкаго Управленія, дѣло No 15: "Нарядъ Калмыковъ въ крымскій походъ князя Потемкина".}, потомъ выставляли по 500 человѣкъ для кордона противъ Киргиз-Кайсаковъ; а съ 1807 по 1814 годъ состояло въ русской арміи два пятисотенные конные калмыцкіе полка.

III.

Особое учрежденіе для завѣдыванія Калмыками; очеркъ управленіи и судопроизводства съ 1825 по 1836 годъ и положеніе народа въ это время. Сенаторъ Энгель. Положеніе, нынѣ дѣйствующее и дополненіе его отдѣльными учрежденіями. Свѣдѣнія о Калмыкахъ, изданныя и монахомъ Іакинѳомъ, гг. Страховымъ, Нефедьевымъ, Поповымъ и Геллемъ.