Киргизы, кочующіе влѣво отъ Волги, въ степи, названной выше Киргизскою, заняли ее, когда Астраханскіе Калмыки, уменьшившіеся въ числѣ, утвердились кочевьемъ на Высочайше-пожалованныхъ имъ въ 1800 году земляхъ. Киргизы эти, жившіе дотолѣ за Ураломъ, перешли за черту его въ 1800 году, подъ предводительствомъ султана Букся, которому вмѣстѣ съ ними отдана Высочайшею грамматою Императора Павла во временное пользованіе степь между Ураломъ и Волгою. Въ-послѣдствіи, по ограниченіи этого пользованія на востокъ рѣками Большимъ и Малымъ Узенями, даны были Киргизамъ другіе участки губерній Саратовской и Оренбургской. Такимъ образомъ, нынѣ эти Киргизы, называющіеся букеевскими или Букеевскою Ордою, но имени ихъ предводителя (правившаго ими въ-послѣдствіи съ званіемъ хана), также Киргизъ-Кайсаками Внутренней Орды {Для отличія отъ зауральскихъ Большой, Средней и Меньшой Ордъ.}, кочуютъ на земляхъ трехъ губерній: Оренбургской, Саратовской и Астраханской, занимая въ послѣдней наибольшее предъ прочими пространство, и потому хотя подчинены собственно оренбургскому начальству, однакожь находятся въ нѣкоторой зависимости отъ астраханскаго.

Какъ послѣдствіе естественныхъ особенностей края, положившихъ начало промысламъ его жителей, и безпрестанныхъ сношеній поволжскаго русскаго народонаселенія съ племенами азіатскаго происхожденія, являются въ Астрахани діалектическія особенности, т. е. тамъ введены издавна въ общее употребленіе слова, возникшія при занятіяхъ промыслами рыбнымъ, тюленьимъ и солянымъ, имѣющія лишь мѣстное значеніе, и множество словъ, заимствованныхъ у Армянъ, Персіянъ, Татаръ и Калмыковъ, что объясняется численнымъ преобладаніемъ племенъ азіатскихъ надъ народонаселеніемъ русскимъ. Время-отъ-времени они свыклись съ рѣченіями, чрезъ посредство которыхъ начались и поддерживаются ихъ торговыя сношенія съ инородцами, и слова у нихъ занятыя, перешли въ употребленіе и у Русскихъ между собою. Такимъ-образомъ, подъ именемъ исады каждый разумѣетъ въ Астраханской-Губерніи мясные и рыбные ряды; такъ называютъ сосѣда -- шаберъ, старика -- бабай, мальчика -- малайка, волка -- бурюкъ, огородъ -- бахча, зимній ловъ -- громка, лѣтній -- жаркой ловъ, рѣчной протокъ -- ерикъ, заливъ -- култукъ, колодезь -- копанъ, худукъ, и т. п.

Показавъ естественныя особенности мѣстоположенія астраханскаго края, выгоды, которыя онѣ представляютъ его народонаселенію и разнообразіе элементовъ, изъ которыхъ оно составлено, бросимъ взглядъ на рѣзкія противоположности въ климатѣ и температурѣ, также въ образъ жизни, обычаяхъ, нравахъ, понятіяхъ и наклонностяхъ разноплеменныхъ жителей Астраханской Губерніи.

Климатъ сѣверо-западныхъ прибрежій Каспійскаго-Моря чрезвычайно-непостояненъ и представляетъ самыя противоположныя явленія, происходящія отъ силы и направленія вѣтровъ. Изъ нихъ Сѣверные и сѣверовосточные (въ просторѣчіи не различаются и называются вѣтромъ верховымъ, какъ имѣющимъ направленіе отъ верховій Волги) понижаютъ температуру до 30о и 40о мороза; при глубинѣ спьга, степныхъ буранахъ и шурганахъ (мятеллхъ), они наносятъ гибель скотоводству номада, Тогда, внезапно-подувшій юговосточный или восточный вѣтеръ (въ просторѣчіи называемый моряна отъ-того, что дуетъ съ моря) приносить ясную и теплую погоду, между-тѣмъ, какъ онъ же лѣтомъ упорно палитъ землю полуденнымъ зноемъ, при чемъ температура остается не только по нѣскольку сутокъ сряду, но и по цѣлымъ недѣлямъ возвышенною до 29о и 30о, а въ степи и до 40о въ тѣни, пока внезапное дуновеніе сѣвернаго вѣтра не нарушитъ на-время удушливости жаровъ. Оно даетъ вдругъ нѣсколько прохладныхъ, а изрѣдка и холодныхъ дней. Лѣто обыкновенно сопровождается засухою, но въ иной годъ лѣто бываетъ самое дождливое. Морозы начинаются то въ октябрѣ, то въ ноябрѣ; а иногда до декабря и января, изрѣдка и въ-продолженіи всего зимняго времени не бываетъ ни сильныхъ морозовъ, ни снѣга. Съ покрытія устій Волги льдомъ начинается зима, а весна со вскрытіемъ льда. Но волжскія устья затираются льдомъ то въ началѣ ноября, то въ декабрь, а вскрываются то въ началъ февраля, то въ мартъ мѣсяцѣ; изрѣдка же и во все зимнее время не бываетъ льда.

Противоположности, встрѣчаемыя въ самой почвѣ земли, также весьма-замѣчательны. Такъ, на-примѣръ, правый берегъ Епотаевскаго, Астраханскаго и южныя части Красноярскаго Уѣздовъ состоятъ изъ кряжей песка, солончака и соляныхъ грязей, между-тѣмъ, какъ земли, прилегающія къ Кавказской-Области и къ Землѣ Войска-Донскаго, представляютъ земледѣльцу почву производительную; тамъ, равно какъ на лѣвомъ берегу Ахтубы и на волжскихъ островахъ, нерѣдко попадается черноземъ.

Отъ противоположностей климата и земляной почвы сѣверозападныхъ береговъ Каспійскаго-Моря, обратимся къ противоположностямъ, происходящимъ отъ различій въ образѣ жизни, понятіяхъ, нравахъ и наклонностяхъ разноплеменныхъ обитателей этого края. Богатство, изобиліе, въ которомъ живетъ рыбный промышленикъ, является здѣсь рядомъ съ жалкимъ положеніемъ Калмыка -- бингуша {Такъ называются Калмыки бѣдные, лишившіеся чрезъ падежъ скота, или суровость зимъ своего степнаго хозяйства.}, вышедшаго изъ степи и готоваго идти, нужды-ради, изъ-за куска хлѣба въ тяжелую работу на рыбные промыслы или соляныя озера, но нищенское положеніе этого же самого Калмыка поразитъ еще 6олѣе, если его сравнить съ довольствомъ, которымъ наслаждается предпріимчивый русскій ловецъ, возвратившійся изъ моря, нагрузивъ свои лодки легкой и обильной добычей и сбывшій ее въ Астрахани за выгодную цѣну. Ловцы большею частью -- люди верховые { Верховыми людьми называются тамъ всѣ прибывшіе изъ губерній, лежащихъ отъ Астраханской къ сѣверу, т. е. болѣе или милѣе близкихъ къ верховьямъ Волги.}. Дорогая плата, снискиваемая легкой добычей, заставляетъ ихъ заживаться въ Астрахани. Эти-то ловцы, а съ ними и волжскіе бурлаки {Такъ называется тяга и всякій рабочій на волжскихъ судахъ.} въ память разгульной жизни, которую ведутъ они тамъ, прозвали Астрахань Разбалуй-городъ.-- Еще противоположности: барское хлѣбосольство рыбопромышлениковь, мелочная разсчетливость богатѣйшихъ изъ Армянъ, затворническая жизнь ихъ семействъ, скромный домашній быть вѣрнаго долгу чиновника, образованности нѣкоторыхъ изъ русскихъ купцовъ и глубокое невѣжество всей азіатской черни, особенно Калмыковъ, преданныхъ язычеству.

Различіе образа жизни, понятій и наклонностей этихъ разноплеменныхъ жителей оставляетъ противоположности и въ исторіи края. Калмыки уже два столѣтія кочуютъ съ стадами своими по обширнымъ степямъ и, въ-слѣдствіе такой полудикой жизни, не оставили тамъ никакихъ памятниковъ гражданственности. Двухвѣковое пребываніе свое на обширномъ степномъ пространствѣ обозначили Калмыки развѣ только постройкой нѣсколькихъ непрочныхъ молитвенныхъ домовъ;-- между-тѣмъ, какъ множество мечетей, выстроенныхъ Татарами, обширные персидскіе дворы -- останутся на будущія времена слѣдами ихъ благо устроеннаго быта и торговли въ Астраханской-Губерніи, точно такъ же, какъ теперь опустѣвшій индійскій караваи-сарай напоминаетъ о торговыхъ оборотахъ Индійцевъ въ Астрахани. Несравненно въ большей мѣрѣ воздвигла себѣ тамъ памятники торговая предпріимчивость Армянъ и ихъ утонченное искусство торговать выгодно. Ими выстроено множество церквей и всѣ лучшіе каменные домы въ Астрахани. Вообще говора, столкновеніе различныхъ понятій, образа мыслей, нравовъ, обычаевъ, и кропаніи, предразсудковъ и наклонностей, порождаетъ неисчислимыя противоположности; со-временемъ, онѣ будутъ все болѣе и болѣе изглаживаться, а пока уже настало постепенное сближеніе общей массы Армянъ, Грузинъ, даже нѣсколькихъ киргизскихъ и калмыцкихъ владѣльцевъ и купцовъ изъ Персіанъ и Татаръ съ бытомъ Русскихъ -- и чрезъ то подчиненіе условіямъ европейскаго образа жизни.

Сильное нравственное вліяніе Русскихъ видимо преобладаетъ въ этомъ отдаленномъ краю; но замѣчателенъ взглядъ на него русскаго человѣка. Ѣдучи въ Астрахань, я не измѣнялъ своей наклонности заводить на пути разговоры съ крестьянами. Смышлёная рѣчь ихъ, какъ вѣрное отраженіе жизни народа, всегда была въ глазахъ моихъ полна высокаго, самобытнаго значенія. Такъ, на пути въ Астрахань, случалось мнѣ часто спрашивать у ямщиковъ, изъ тамошнихъ ли они жителей?-- и обыкновеннымъ отвѣтомъ было: "Нѣтъ, я не здѣшній, я изъ Россіи". Какъ изъ Россіи?-- "Да, баринъ, изъ Тамбовской (или другой какой-нибудь) губерніи..." -- А развѣ здѣсь не такая же губернія?-- "Куда, баринъ, такая же... не вишь что ли, что здѣсь все Татара да Калмыки?"

Одна изъ причинъ, рѣшившихъ мою поѣздку въ Астраханскую-Губернію, было желаніе изслѣдовать, изучить на мѣстѣ ея особенности. Я провелъ тамъ годъ въ разъѣздахъ но городамъ, селеніямъ и станицамъ, по степямъ калмыцкимъ и киргизскимъ, обозрѣвалъ соляныя озера и ватаги рыбопромышлениковъ, расположенныя но устьямъ Волги и взморью. Наблюденія очевидца были свѣряемы и дополняемы чтеніемъ всего того, что было писано {Подъ этимъ разумѣть должно архивы губернскій и калмыцкаго управленія., также дѣла текущія и нѣсколько частныхъ рукописей.} и печатано въ-продолженіе почти двухъ столѣтій объ астраханскомъ краѣ и его жителяхъ.

Здѣсь слѣдуетъ изображеніе ихъ настоящаго быта и положенія въ связи съ ихъ прошедшимъ и, какъ послѣдствія этого прошедшаго -- ихъ обычаи, понятія, правы, наклонности занятія, порядокъ управленія и суда.-- Первое мѣсто въ этомъ изложеніи принадлежитъ Калмыкамъ, о которыхъ всего менѣе печатныхъ свѣдѣній, и новѣйшія изданы тому уже одиннадцать лѣтъ. Предпочтеніе это основано еще на давности пребыванія ихъ въ Астраханской-Губерніи (съ начала XVII столѣтія); на сравнительной обширности занимаемыхъ ими степей (10,000,000 десятинъ) и на томъ, что не говоря о Калмыкахъ, нельзя говорить о Киргизахъ Внутренней Орды, перешедшихъ въ началѣ текущаго столѣтія на степь, оставшуюся впустѣ послѣ ухода большей части Калмыковъ за Уралъ. Итакъ, за Калмыками послѣдуютъ Киргизъ-Кайсаки Внутренней Орды, память о переходъ которыхъ въ Астраханскую-Губернію столь тѣсно связана съ исторіей пребыванія Калмыковъ въ Россіи. За описаніемъ этихъ двухъ народовъ послѣдуетъ изображеніе прочихъ племенъ инородцевъ, живущихъ осѣдло, полу-осѣдло или чисто-кочующихъ, именно: