Теченіе волжскихъ протоковъ отъ Царицына до впаденія ихъ въ море семьюдесятью-двумя устьями, раздѣляетъ Астраханскую-Губернію на двѣ обширныя степи.
Одна изъ нихъ лежитъ направо отъ Волги и простирается по нагорной ея сторонѣ до донскихъ предѣловъ, оканчиваясь тамъ хребтомъ Эргене, и далѣе къ югу до рѣки Кумы; а оттуда до селеній Кавказской-Области {Собственно, естественныя и географическія границы Астраханской-Губерніи на югѣ -- рѣка Кума, а на юго-западѣ -- рѣка Манмчъ; но въ числѣ земель, Высочайше дарованныхъ Калмыкамъ, состоящимъ въ вѣдомствѣ астраханскаго начальства, отданы земли за рѣкою Манычемъ подъ кочевье двухъ дербетовскихъ улусовъ до разновладѣльческихъ дачъ Кавказской-Области: такимъ образомъ, астраханскіе Калмыки занимаютъ степи Волги и Маныча.}. Это степь Калмыцкая {Кромѣ этой обширной степи, исключительно занимаемой Калмыками, двумъ улусамъ дозволяется перекочевывать на незначительное пространство лѣвой (луговой) стороны Волги.}.
Другая степь, лежащая влѣво отъ Волги и простирающаяся по луговой ея сторонѣ до рѣкъ Большаго и Малаго Узеней, есть степь Киргизская.
Названія эти,-- впрочемъ, произвольныя,-- обозначаютъ лишь кочующихъ на томъ и другомъ пространствахъ инородцевъ.
Калмыки, со времени прихода своего въ Россію (XVII столѣтія) и постепенныхъ увеличеній ихъ орды прикочевками ихъ едипородцевъ изъ Монголіи, занимали кочевьемъ своимъ все пространство отъ Урала до Волги и отъ Саратова до Астрахани. Но слѣдующія событія уменьшили число калмыцкаго народа въ означенныхъ предѣлахъ:
Въ 1701 году, въ-слѣдствіе распрей въ семействѣ калмыцкаго хана, 15,000 кибитокъ {На кибитку калмыцкую обыкновенно полагается по 2 души мужескаго и по 2 женскаго пола.} Калмыковъ, перешелъ за Уралъ, послѣдовали за сыновьями хана въ Азію, -- и съ-тѣхъ-поръ выбыли изъ подданства Россіи.
Въ 1710 году, 10,000 Калмыковъ, зашедшихъ за Донъ, утвердились кочевьемъ въ Землѣ-Войска-Доискаго и были подчинены тамошнему начальству.
Въ 1744 году, слишкомъ 3,000 Калмыковъ были окрещены и переведены въ Симбирскую-Губернію, въ городъ Ставрополь, и чрезъ это отдѣленіе подчинились ставропольскому начальству, принявъ названіе Ставропольскихъ Калмыковъ.
Окрещенные въ-послѣдствіи въ разное время, Калмыки переведены были, въ 1764 году, въ числѣ 200 кибитокъ, на Терекъ и подчинены моздокскому полковому начальству; это -- Моздокскіе Крещеные Калмыки.
Въ 1771 году, самая значительная часть орды, перейдя за Уралъ, выбыла изъ подданства Россіи. Оставшіеся за этими событіями въ Астраханской-Губерніи Калмыки остались обладателями степнаго пространства, далеко несоразмѣрнаго съ ихъ числомъ и дѣйствительными нуждами. Калмыки эти перебрались тогда за Волгу и расположились кочевьемъ въ степи при-волжской, выше сего названной калмыцкою. Этихъ Калмыковъ, которые многочисленностью своею далеко превосходятъ и донскихъ или базовыхъ, и ставропольскихъ, и моздокскихъ, называли иногда Волжскими Калмыками. Въ Астраханской-Губерніи ни оффиціально, ни частно не употребляется это прилагательное. Когда идетъ рѣчь или переписка о Калмыкахъ, то они просто называются Калмыками. Сами они себя никакимъ прилагательнымъ не отличаютъ, кромѣ названія улуса, къ которому тотъ или другой изъ нихъ принадлежитъ., такъ говорятъ, напр., Калмыки Эркстеневскіе, Хошоутовскіе. Названія поколѣній Торгоутовъ, Дербеговъ и т. п. остались достояніемъ народной исторіи и преданій, сохранившихся между владѣльцами и жрецами. Эти доводы, равно какъ и то, что всѣ эти Калмыки, въ числѣ ихъ и кочующіе на земляхъ Кавказской-Области, подчинены учрежденному надъ ними въ Астрахани особому порядку управленія и суда; притомъ, убѣжденіе, что, напр., тѣхъ изъ нихъ, которые кочуютъ по рѣкамъ Кумѣ и Манычу, живутъ и умираютъ не видавъ Волги, неудобно называть Волжскими Калмыками, -- всѣ эти совокупныя причины побуждаютъ назвать ихъ Астраханскими Калмыками, для отличія отъ ихъ единоплеменниковъ, называемыхъ также, по мѣсту ихъ пребыванія и средоточію ихъ управленія, ставропольскими, моздокскими и т. п. {Говоря о единоплеменникахъ Калмыковъ, нельзя пройдти молчаніемъ Бурятъ, кочующихъ въ Сибири и, подобію имъ, преданныхъ ламайскому языческому закону. Двинувшись вмѣстѣ съ Калмыками изъ Великой-Монголіи къ Алтанскимъ-Горамъ, племя Бурятъ расположилось кочевать тамъ, пока ихъ соотечественники продолжали слѣдованіе свое къ Уралу и Волгѣ и становились извѣстны тамъ Русскимъ подъ именемъ "Калмыковъ".} Астраханскіе Калмыки, послѣ описанныхъ происшествіи, довольствовались кочевьемъ вправо отъ устій Волги, и нѣкоторые улусы переходили лишь изрѣдка на лѣтнее кочевье за Волгу. Всѣ эти земли, не исключая и временнаго заволжскаго кочевья, составляющія въ совокупности 10 милліоновъ десятинъ, отданы были Высочайшею грамматою Императора Павла (1800) въ общее владѣніе калмыцкому народу. Понынѣ все это обширное пространство земель, обильное подножнымъ кормомъ для стадъ и табуновъ, потравляется ими отъ начала весны до занесенія степи снѣгомъ. Лишь сойдетъ первый снѣгъ, Калмыкъ навьючиваетъ свое кочевое жилье и хозяйство на верблюдовъ и лошадей, углубляется въ степь, отъискиваетъ мѣсто, удобное для корма своихъ животныхъ, располагается на немъ въ войлочномъ шатрѣ и, благоденствуя при изобиліи баранины, кобылятины, молока, кумыса и приготовляемыхъ изъ нихъ водки и вина, наслаждается чувственно или остается въ созерцаніи величественно-пустынной степной природы, пока не замѣтитъ, что онъ засидѣлся, {Т. е. пробылъ, прожилъ, не снимая кибитки, не кочуя. О такомъ временномъ пребываніи на извѣстномъ мѣстѣ говорятъ, что на немъ Калмыки сидятъ съ кибитками.} на этомъ мѣстѣ, что уже не достаетъ корма его скоту, и что пора перебраться на другое мѣсто.