Вторая дорога въ Кавказскую-Область начинается съ Башмачаговской почтовой станціи (четвертой по тракту изъ Астрахани въ Кизляръ) и, уклоняясь оттуда вправо, идетъ по общественному зимнему кочевью четырехъ казенныхъ улусовъ (Яндыковскаго, Икицохуровскаго, Багацохуровскаго и Эркетеневскаго) и Харахусовскаго (владѣльческаго), при р. Манычъ пересѣкаетъ Томскую-Дорогу (идущую отъ саратовской границы) и чрезъ зимнее кочевье владѣльческаго Малодербетовскаго-Улуса ведетъ въ Кавказскую-Область {Дорога эта извѣстна вообще подъ названіемъ: Стараго Крымскаго Шляха, а Калмыками называется воровского дорогого, потому-что этимъ путемъ два раза приходили въ Россію крымскіе Татары для грабежей и наѣздовъ.}.
По всѣмъ этимъ дорогамъ представляется неудобство въ томъ отношеніи, что на рѣкахъ нѣтъ ни мостовъ, ни гатей, и на большомъ пространствѣ, какъ, на-примѣръ, отъ селенія Цацы до Петровскаго о Донской-Балки, что составляетъ около 400 верстъ, нѣтъ никакого жилья, ни постоялыхъ дворовъ; почему и встрѣчаются безпрестанныя затрудненія въ починкѣ экипажей, въ отъискиваніи съѣстныхъ припасовъ. Если по этимъ причинамъ въ хорошее время года проѣздъ затруднителенъ, то осенью и зимой становится совершенно-неудобнымъ. Между-тѣмъ, заселеніе этихъ дорогъ возможно. Почва земли по всему протяженію ихъ, особенно первой, удобна для земледѣлія, разведенія садовъ и лѣсовъ. Въ водѣ нѣтъ нигдѣ недостатка, кромѣ прибрежій рѣки Маныча, въ которой вода негодна къ употребленію. На 10-ти урочищахъ, къ этой дорогѣ прилегающихъ, предполагалъ въ 1836 г. владѣлецъ Тундутовъ завесть калмыцкія селенія.
Другія степныя дороги суть слѣдующія:
Въ Землю-Воиска-Допекаю пролегаетъ проселочная дорога изъ казеннаго селенія Рай-Городка (Черноярскаго-Уѣзда), чрезъ казенныя же селенія: Цацу и Аксай, между которыми калмыцкая степь. Здѣсь три рѣчки безъ мостовъ, но удобопроходимыя въ бродъ. По кочевому образу жизни Калмыковъ, пребываніе ихъ въ степяхъ, прилегающихъ къ этой проселочной дорогѣ, временно и случайно. Смежность ихъ съ Землей-Войска-Донскаго, гдѣ кочуютъ базовые Калмыки, подвѣдомые войсковому начальству, требуетъ особенно-бдительнаго надзора за Калмыками астраханскими. Буйства, отгоны скота, грабежи тамъ часты, а разбирательства возникающихъ по нимъ жалобъ представляютъ большія затрудненія, потому-что астраханскіе Калмыки ссылаются на базовыхъ, а эти на астраханскихъ. Такимъ неустройствамъ можетъ положить конецъ лишь заселеніе степей, прилегающихъ къ этой дорогѣ, которыя имѣютъ всѣ нужныя для того удобства, доказательствомъ чему служитъ селеніе Аксай.
Въ Красный-Яръ, Букѣевскую-Орду и на Уральскую-Линію. На московской почтовой дорогъ въ Астрахань, со станціи Замьяновской, въ 68 верстахъ отъ губернскаго города, переправляются чрезъ Волгу на земли калмыцкаго владѣльца Тюменя, по проѣздѣ которыхъ достигаютъ казенныхъ селеній: Селитреннаго, Тамбовки и Хорбали. Далѣе, чрезъ калмыцкія степи до Баскунчатскаго-Солянаго-Озера, Букѣевской-Орды и Уральской-Линіи. Но въ Красный-Яръ ни отъ казенныхъ береговыхъ селеній чрезъ калмыцкое кочевье, ни отъ самаго кочевья на разстояніи 120 верстъ (отъ селенія Селитреннаго) вовсе нѣтъ дороги, отъ-того, что мѣсто это не заселено и пересѣкается ручьями, на которыхъ нѣтъ переправъ.
Если предоставленное теперь самимъ Калмыкамъ произведеніе опытовъ осѣдлости и хозяйства время-отъ-времени будетъ развиваться болѣе и болѣе, то польза отъ этого будетъ велика и для нихъ и для всего астраханскаго края, ибо облегчитъ въ немъ сообщенія.
Прежде, когда Калмыки вѣдались сами-собою, при изобиліи средствъ удовлетворять съ избыткомъ всѣ потребности кочевой жизни, эта жизнь, произвольная, неимѣющая въ основъ ничего положительнаго, была первою преградой благоденствію народа калмыцкаго, и степныя неустройства заставили правительство прибѣгать къ ограниченію властей и къ Нѣкоторымъ положительнымъ правиламъ въ-отношеніи кочевья Калмыковъ и ихъ внутренней расправы. Но и теперь, подчиненные опредѣленному порядку управленія и суда и имѣя для привольнаго кочевья слишкомъ 10,000,000 десятинъ земли съ льготою входить въ чужія дачи въ зимнее время, не платя никакой подати правительству и принося ему ничтожную пользу выставкой 205 человѣкъ на кордоны,-- Калмыки остаются бѣдны: единственное ихъ богатство -- скотоводство, но соотвѣтствуетъ ни числу народа, ни пространству занимаемой имъ земли, и въ-продолженіе суровыхъ зимъ гибнетъ невозвратно. Устройство скотскихъ загоновъ, заготовленіе на зиму камыша, начатки земледѣлія и правильнаго хозяйства хотя еще не довольно значительны въ калмыцкихъ степяхъ для того, чтобъ убѣдить все это кочевое племя въ превосходствѣ осѣдлости надъ праздной его жизнью и неустроеннымъ его бытомъ,-- для того, чтобъ возбудить между Калмыками общее стремленіе къ землепашеству; но эти попытки обезпечить себя, пріучая Калмыковъ къ предусмотрительности и груду, прежде чуждымъ ихъ понятіямъ, и принося имъ насущную пользу, необходимо должны принести со-временемъ и лучшіе плоды. Когда-нибудь,-- быть-можетъ, не прежде, какъ въ будущемъ столѣтіи,-- Калмыки, движимые новыми потребностями и свыкшіеся съ иными убѣжденіями, поймутъ, что осѣдлость не только должна доставить имъ средства надежнымъ образомъ поддерживать теперешнее единственное богатство -- скотоводство; но на ряду съ нимъ открывать въ привольныхъ степяхъ несравненно-важнѣйшіе источники благоденствія посредствомъ земледѣлія, разведенія лѣсовъ и садовъ. Преобразуется край, оживятся мѣста степныя, дикія, въ иныя времена года недоступныя, если когда-нибудь на прежнемъ поприщѣ разбоевъ и грабежей калмыцкихъ наѣздниковъ воздвигнутъ себѣ прочные памятники трудолюбіе и гражданственность.
Статья четвертая.
Изыскать надежнѣйшія мѣры къ водворенію въ калмыцкомъ народѣ незыблемой тишины, правосудія и устроеннаго хозяйства, дабы въ пустынныхъ кочевьяхъ его процвѣтало совершенное благоденствіе, утвержденіе коего для Его Величества предметъ сердечной попечительности и источникъ живѣйшаго удовольствія". (Высочайшій указъ 2 августа 1827 г.).