Взглядъ на послѣднее десятилѣтіе управленія калмыками и главныя черты благодѣтельнаго вліянія учрежденій 1834 года на народъ калмыцкій. Разсмотрѣніе особенностей его судопроизводства. Древнія Калмыцкія Постановленія. Составленіе и дополненіе этихъ письменныхъ законовъ; характеристика ихъ и настоящее значеніе, какъ въ Судѣ Зург о, такъ и въ кочевой улусной расправѣ калмыцкихъ судовъ и владѣльцевъ. Древніе калмыцкіе права, обряды, обыкновенія и обычаи. Примѣненіе ихъ къ рѣшенію вопросовъ тяжебныхъ и административныхъ. Сборникъ замѣчатѣльнѣйшихъ древнихъ обычаевъ, сохранившихся въ преданіи, и критическая оцѣнка ихъ достовѣрности.

J'ai tenu dans les mains le code entier de cette administration, résnmé du droit publio national, collection de lois primitives, un de ces codes appliqués aux plus petits intérêts des populations de pasteurs, curiosité historique peu connue parmi nous, vrai miroir des premiers besoins d'un peuple, éminemment original dans ses moeurs.

Capefigue.

En voyant l'ensemble et l'harmonie avec lesquels fonctionnent tous les ressorts administratifs, il est impossible de ne pas admirer la magie de celte force de centralisation qui sait communiquer le même mouvement à tous les rouages qui composent la machine gouvernementale du plus vaste empire de l'univers. L'ordre exhibé aux environs de la capitale est exécuté avec la même rapidité que dans les localités séparées de cette dernière par un éspace pour le moins égal à celui de toute l'Europe dans sa plus grande dimension.

P. de Tchihacheff.

Подробно изобразили мы перемѣны, которыя время и обстоятельства производили въ управленіи Калмыками, и шедшія наряду съ этими перемѣнами заботы правительства объ улучшеніи быта Калмыковъ нравственно и физически. Отъ исторіи управленія этими инородцами мы обращались къ разсмотрѣнію настоящаго положенія народа калмыцкаго, его состава и житейскихъ средствъ, для того, чтобъ сравнить соразмѣрность льготъ, дарованныхъ Калмыкамъ, съ пользою, ими приносимою, и притомъ въ полной мѣрѣ обсудить благодѣтельное вліяніе, которое имѣли на нихъ учрежденія 1834 года.

Что же касается до благодѣтельныхъ послѣдствій, которыя принесло калмыцкому народу введеніе въ 1836 году въ дѣйствіе положенія, Высочайше утвержденнаго 24 ноября 1834 года, объ управленіи имъ, то они заключаются преимущественно въ слѣдующемъ: 1) обозначились съ точностью опредѣленныя этимъ положеніемъ отношенія Калмыковъ къ мѣстному начальству, также къ ихъ владѣльцамъ и зайсангамъ; ограничилась власть тѣхъ и другихъ, употребленіе которой по зло было одною изъ главныхъ причинъ разстройства калмыцкаго народа въ 1827 году; обузданы произволъ и самоуправство въ улусахъ; 2) утвердилась ихъ нераздѣльность; 3) Калмыки подчинены управленію, хотя особому, но примѣненному въ главныхъ чертахъ къ Учрежденію о Губерніяхъ и составленному при незначительномъ участіи калмыцкихъ владѣльцевъ и зайсанговъ, преимущественно изъ русскихъ чиновниковъ, дѣйствія которыхъ представляютъ рядъ основательныхъ и послѣдовательныхъ распоряженій, утвержденныхъ на правильномъ лѣлопроизводствѣ; 4) совершенно устранены вмѣшательство и участіе калмыцкихъ жрецовъ (гелюнговъ) въ управленіи и судѣ надъ Калмыками {Свода Законовъ (изд. 1842 г.) Т. II Учрежд. объ Упр. Инор., ст. 878, 693 и 694.}; 5) они подчинены безусловно дѣйствію русскихъ уголовныхъ законовъ, а отчасти и гражданскихъ, однакожь, съ преимуществомъ подсудности своимъ судамъ: Зарго и улуснымъ, -- и наконецъ, 6) чины, составляющіе калмыцкое управленіе, не обременены посторонними занятіями, какъ это было въ прежней Коммиссіи Калмыцкихъ Дѣлъ (съ 1825 но 1836 г.). Обращаясь къ ближайшему разсмотрѣнію настоящаго порядка завѣдыванія Калмыками, находимъ: 1) что изъ всѣхъ лицъ, составляющихъ управленіе этими инородцами, одно -- главный попечитель калмыцкаго народа соединяетъ въ себѣ еще другую обязанность -- управляющаго Астраханскою Палатою Государственныхъ Имуществъ; по, какъ главный попечитель, онъ имѣетъ двухъ товарищей {Тамъ же, ст. 533 и 537.}, и 2) что изъ всѣхъ присутственныхъ мѣстъ калмыцкаго управленія, лишь присутствіе Ламайскаго Духовнаго Правленія составлено исключительно изъ Калмыковъ. За симъ, Совѣтъ Калмыцкаго Управленія, которому Калмыка подчинены въ отношеніи административномъ, вмѣстѣ съ Судомъ Зарго и Ламайскимъ Духовнымъ Правленіемъ (изъ которыхъ въ первомъ Калмыки вѣдаются по дѣламъ судебнымъ, а другому подчинены въ отношеніи духовномъ), составляетъ центральное главное управленіе Калмыками, пребывающее въ Астрахани. Изъ этихъ мѣстъ въ Совѣтѣ, кромѣ главнаго попечителя и его двухъ товарищей, должны присутствовать ассеесоръ изъ владѣльцевъ и два засѣдателя изъ зайсанговъ калмыцкихъ; но въ-продолженіе 1844 года присутствовалъ тамъ только одинъ зайсангъ и не было ассессора; а въ Судѣ Зарго, вмѣсто прежнихъ заргачей -- двухъ гелюнговъ и шести зайсанговъ, допускаются къ присутствованію лишь два асссссора изъ калмыцкихъ владѣльцевъ или зайсанговъ; предсѣдатель и два совѣтника суть русскіе чиновники. Въ Совѣтѣ и Зарго, дѣла производятся на русскомъ языкѣ, съ переводомъ, однакожь, на калмыцкій {Свод. Зак. (изд. 1852) T. II Учр. объ Упр. Инородц. ст. 603 и 624.}, рѣшаются по большинству голосовъ, а при равенствѣ ихъ, голосъ предсѣдателя имѣетъ перевѣсь {Тамъ же, ст. 615.}; при чемъ рѣшенія Суда Зарго просматриваются губернскимъ прокуроромъ {Тамъ же, ст. 617.}. Итакъ, Судъ Зарго, въ настоящемъ своемъ значеніи, есть присутственное мѣсто второй степени, соединяющее, въ-отношеніи малочисленной орды калмыцкой (14,000 кибитокъ или 60,000 душъ обоего пола), обязанности палатъ гражданской и уголовной и суда совѣстнаго. Суды же первой степени для Калмыковъ и суть присутственныя мѣста внутренняго, степнаго завѣдыванія ими -- улусные суды. Здѣсь участіе русскихъ чиновниковъ въ рѣшеніи дѣлъ не столь значительно, какъ въ Совѣтѣ Калмыцкаго Управленія и Судѣ Зарго, ибо каждый улусный судъ составленъ, подъ предсѣдательствомъ владѣльца, правителя или опекуна улуснаго, изъ двухъ засѣдателей зайсанговъ, улуснаго попечителя и его помощника, -- слѣдовательно, въ числѣ членовъ улуснаго суда только два русскіе чиновника {Тамъ же, ст. 540.}; но, производя дѣла на русскомъ языкѣ съ переводомъ на калмыцкій {Тамъ же, ст. 539.}, они завѣдываютъ канцелярскимъ порядкомъ и дѣлопроизводствомъ въ улусныхъ судахъ, и, не смотря на то, что суды эти подчинены всѣмъ условіямъ кочевой жизни, переѣзжаютъ съ мѣста на мѣсто, располагаются при главныхъ ставкахъ улусныхъ, имѣютъ засѣданіе въ кибиткахъ, какъ прежній кочевой Зарго, дѣлопроизводство ихъ замѣчательно по своей отчетливой правильности и точности.

Изъ всѣхъ присутственныхъ мѣстъ калмыцкаго управленія, одно лишь Ламайское Духовное Правленіе состоитъ исключительно не только изъ однихъ Калмыковъ, но изъ Калмыковъ-жрецовъ, именно: изъ ламы и гелюнговъ {Тамъ же, ст. 677.}. Хотя и здѣсь дѣла производятся письменно {Тамъ же, ст. 631.} секретаремъ (русскимъ чиновникомъ), но потому ли, что калмыцкіе жрецы еще не привыкли судить и рядить, сидя по-европейски за столомъ въ присутственной камерѣ правленія (которая находится въ одномъ домѣ съ Совѣтомъ, Судомъ Зарго и Астраханскою Палатою Государственныхъ Имуществъ); потому ли, что имъ лѣнь туда пріѣзжать, или что у Ламайскаго Духовнаго Правленія мало дѣлъ,-- оно собирается весьма-рѣдко; предсѣдатель -- лама и члены -- четыре гелюнга, живутъ въ семи верстахъ отъ Астрахани, въ хурулѣ на Калмыцкомъ Базарѣ, а лѣтомъ откочевываютъ въ степь. Ламайское Правленіе должно быть главнымъ судебнымъ и правительственнымъ мѣстомъ для духовныхъ дѣлъ калмыцкихъ {Тамъ же, ст. 539.}. Тѣмъ же порядкомъ, какъ Совѣтъ и Зарго, оно рѣшаетъ {Тамъ же, ст. 632.} дѣла о неприличныхъ поступкахъ духовныхъ лицъ и о неправильномъ присвоеніи духовнаго званія; назначаетъ духовныхъ, снабжаетъ ихъ для того видами, но лишаетъ духовнаго званія лишь съ согласія астраханскаго военнаго губернатора {Тамъ же, ст. 630 и 637.}. Разсмотрѣнію Ламайскаго Правленія принадлежитъ, кромѣ того, еще частъ дѣлъ, которыя рѣшалъ прежде Заріо, именно -- дѣла духовныя, до вѣры, совѣсти и союза супружескаго относящіяся {Тамъ же, ст. 630.}. На эта случаи есть законы въ древнемъ калмыцкомъ уложеніи 1640 года. Такимъ образомъ, прежнимъ значеніемъ Зарго, какъ суда духовно-гражданскаго, составленнаго изъ зайсанговъ и гелюнговъ, объясняется вмѣненіе ему въ обязанность Высочайшими грамматами рѣшать дѣла Калмыковъ по правамъ на основаніи ихъ духовнаго закона и обыкновеніи. Если дѣлъ, подлежащихъ суду духовному, возникало и прежде немного между Калмыками, то теперь ихъ не болѣе. Въ 1841 году, изъ 53 дѣлъ, производившихся въ Ламайскомъ Правленіи, рѣшено 52; въ 1842 г., всѣ 47, требовавшія разрѣшенія, кончены, а въ 1843 году, изъ 60 вступившихъ, по одному производство продолжалось въ-теченіе 1844 года. Предметъ его -- похищеніе у Калмыка невесты.

Хотя изъ числа дѣлъ, поступающихъ въ Судъ Зарго, уголовныя рѣшаются по русскимъ законамъ, а также и большая часть тяжебныхъ; но иногда производство ихъ представляетъ особенности, любопытныя къ изслѣдованію. Онѣ суть слѣдствіе того, что § 100 Высочавше-утвержденнаго 24-го ноября 1834 г. Положенія объ Управленіи Калмыками (Свод. Зак., изд. 1842 г., т. II, ст. 616, т. IX, ст. 1244 и т. X, ст. 3556) Суду Зарго предоставлено право рѣшать тяжебныя дѣла на основаніи древнихъ калмыцкихъ постановленіи. Такъ-какъ право это предоставлено также улуснымъ судамъ и ноинамъ-владѣльцамъ въ разборѣ маловажныхъ споровъ между ихъ подвластными, то особенность эта представила поводъ къ изученію прежняго и настоящаго порядка рѣшенія возникавшихъ между Калмыками тяжебныхъ дѣлъ, въ которыхъ заключались ссылки на древнія уложенія, постановленія, обычаи, права и обряды.

О древнемъ народномъ Зарго извѣстно, что во время владычества хановъ, рѣшеніе дѣлъ зависѣло отъ произвола хана и, хотя предоставленное Зарго и владѣльцамъ Высочайшей грамматой 1800 г. 14-го октября право рѣшать народныя дѣла во всемъ по правамъ и на основаніи калмыцкаго духовнаго закона и обыкновеніи, подтверждено съ-тѣхъ-поръ тремя императорскими грамматами (14); но между тѣмъ приведено въ извѣстность, что судъ этотъ, подчиняясь условіямъ кочевки, не имѣлъ правильнаго дѣлопроизводства, и часто постановлялъ по однороднымъ дѣламъ противорѣчащія рѣшенія. Это могло происходить сколько отъ невѣжества судей Калмыковъ и вліянія на нихъ владѣльцевъ, столько же и отъ-того, что монголо-калмыцкое уложеніе, составленное въ 1640 году, уже не соотвѣтствовало потребностямъ быта Калмыковъ въ Россіи. Что Зарго не принималъ его во вниманіе при рѣшеніи нѣкоторыхъ дѣлъ, это доказывается даннымъ въ 1802 г. наставленіемъ главному приставу наблюдать, чтобъ преступники не наказывались отнятіемъ членовъ и клейменіемъ. Явно, что Зарго поступалъ произвольно, ибо такія наказанія вовсе не положены древнимъ уложеніемъ, которымъ полагается за большую часть преступленіи взъисканіе скотомъ. Взъисканія эти значительны и, можетъ-быть, тогда уже были въ противорѣчіи съ положеніемъ скотоводства у Калмыковъ; но, кромѣ приведенія этихъ законовъ въ согласность съ потребностями народа, намѣстникъ калмыцкой орды, Чучей Тайши Тундутовъ, испрашивая въ 1800 г. Высочайшее соизволеніе на исправленіе ихъ, могъ ожидать отъ послѣдствій его опредѣленія степени собственной власти и ограниченія самоуправства владѣльцевъ. Исправленіе калмыцкихъ законовъ тогда же поручено Коллегіи Иностранныхъ Дѣлъ, которой Тундутовъ представилъ уложеніе, составленное главою Ойратовъ чоросскимъ ханомъ Баторь-Хонь-Таицзи и утвержденное въ 1640 г. въ общемъ съѣздѣ чжуньгарскихъ, халхакскихъ и хухунорскихъ владѣтелей {Монаха Іакинѳа Историческое обозрѣніе Ойратовъ или Калмыковъ. С. П. Б. 1834 г.-- Джунгарскихъ или Зюнгарскихъ одно и то же; а Хухунорскихъ -- это значитъ владѣтели страны близь озера Кюне-Нура (Синяго) на Тибетѣ.}, между которыми находился Хо-Урлюкъ, приведшій Калмыковъ въ Россію. Рукопись, представленная Тундутовымъ, заключала въ себя и дополненіе, сдѣланное къ уложенію Батора сыномъ его Голданъ-Хонь-Таицз и, никогда не заходившимъ въ предѣлы Россіи { Хонгъ-Тайши или Х он ь-Т а йцзи есть, какъ удостовѣряетъ монахъ Іакинѳъ на 24 стр. "Обозрѣнія Ойратовъ",-- титулъ, а не общее названіе государей чжунгарскихъ. У насъ онъ превращенъ былъ въ Контайши, которымъ въ древнихъ актахъ называемы были обладатели Чжунгаріи; на-пр. въ T. IX П. С. З. P. И. No 6371, стр. 310 и 311-й о томъ, какъ калмыцкій Контайши) отнялъ у Киргизъ-Кайсаковъ нѣкоторыя изъ ихъ владѣній. Послѣ смерти Батора Х о нь-Тайцзи пятый изъ двѣнадцати сыновей его Сэнгэ наслѣдовалъ его власть, но былъ убитъ около 1677 года. Тогда брать его, шестой сынъ Батора Галданъ, съ малолѣтства принявшій духовное даніе, получившій образованіе въ Хдассѣ (Тибетѣ), съ разрѣшенія духовнаго владыка своего, Далай-Ламы, сложилъ съ себя духовный санъ и сдѣлался ханомь и главою Ойратовъ. Онъ воевалъ съ владѣльцами хухунорскими и хошотскими и подвласти.гь себѣ Восточный Туркестанъ. За эти подвиги въ 1679 году Далай-Лама почтилъ его титуломъ Бошохту -- благословенный. Потомъ, Галланъ велъ войну съ сыномъ брата своего Сзигэ, племянникомъ своимъ Цеванъ-Рабтаномъ, и былъ имъ сильно пораженъ въ 1690 году. Въ 1693 онъ перемѣнилъ буддайскую вѣру на мухаммеданскую и съ тѣхъ-поръ до 1697 года велъ войны междоусобныя и съ Китаемъ:. онъ были неудачны и, предвидя поносную и мучительную смерть въ Пекинѣ, Галданъ принялъ ядъ; но другимъ извѣстіямъ, Галдань уморъ съ печали и горя. Внутреннія политическія распоряженія Галдана заключались въ томъ, что онъ составилъ новую систему Феодальнаго раздѣленія земель, которою ограничилъ власть трехъ прочихъ хановъ ойратства, первый, сколько извѣстно, въ Монголіи началъ отливать изъ мѣди монету и пополнилъ уложеніе, составленное отцомъ его, Баторомъ. Распоряженія эти, особенно послѣднее, за недостаткомъ вѣрныхъ данныхъ, трудно пріурочить къ годамъ. Достовѣрно можно сказать только, что законы, изданные Баторомъ, дополнены были въ правленіе его сына Галдана, т. е. Въ-теченіе двадцатилѣтія отъ 1677 но І697 годъ. (См. Обозрѣніе Саратовъ стр. 63, 64, 73, 81, 86 -- 89 и 127; Фишера -- Сибирская Исторія, Леонтьева -- Увѣдомленіе о бывшей съ 1617 по 1689 г. воинѣ у Китайцевъ съ Зенгорцами, Спб. 1777, Сибирскій Вѣстникъ 1822 года и Энцикл. Лекс. Т. XIII стр. 146--149 статья: Галданъ-Бошокту-Ханъ). }. Но Ту иду то въ умеръ въ 1803 году и, пока дѣлаемы были попытки къ исправленію древняго монголо-калмыцкаго уложенія, въ 1806 г. предписано, въ случаяхъ недостаточности калмыцкаго закона и обыкновеній, руководствоваться законами русскими и ихъ принимать въ соображеніе при рѣшеніи дѣлъ уголовныхъ; право сужденія по калмыцкимъ законамъ и обыкновеніямъ еще болѣе ограничено при преобразованіи Суда Зарго въ 1825 г.; а съ 1836 года Калмыки безусловно подчинены дѣйствію русскихъ уголовныхъ законовъ. Между-тѣмъ, къ исправленію древняго уложенія сдѣлана была попытка дополненіемъ его въ общемъ съѣздѣ владѣльцевъ и духовенства калмыцкаго въ селеніи Зинзили, въ 1822 году. Хотя постановленія большинства голосовъ утверждены были приложеніемъ подписей и печатей присутствовавшихъ, но и послѣ сдѣланныхъ въ этомъ проектѣ новаго уложенія измѣненій Коммиссіей Калмыцкихъ Дѣлъ и представленія его на уваженіе сенатора Энгеля (въ 1827 г.), уложеніе это не приведено въ дѣйствіе.