Присяга въ вѣрности кочевыхъ азіатскихъ племенъ въ глазахъ ихъ самихъ не заключаетъ въ себѣ ничего святаго. Она для нихъ легкое средство къ достиженію предполагаемыхъ выгодъ и нарушить ее при первомъ удобномъ случаѣ имъ ничего не значитъ. Еще въ 1701 году, въ-слѣдствіе распрей въ семействѣ Аюки, 15,000 кибитокъ ушли съ сыномъ его въ Чжуньгарію и оттуда не возвращались. Въ 1724 году, вдова Аюки Дарма-Бала, склоняла всѣ калмыцкіе улусы оставить Россію и возвратиться на родину; по какъ тогда, такъ и въ 1745 году, когда обнаружены были новыя попытки къ тому старой ханьши, -- къ исполненію ея замысла не было общаго сочувствія и движенія. За то, въ 1770 году, на призывъ калмыцкихъ владѣльцевъ, отозвались ихъ подвластные, подготовленные къ этому ложными слухами и, къ-сожалѣнію должно сказать, терпѣвшіе угнетенія отъ приставовъ, пользовавшихся простотою Калмыковъ и отдаленностью отъ средоточія правленія {Истор. Пугачев. Бунта. Ч. I, стр. 9; Обозрѣніе Ойратовъ, стр. 229--236; Замѣч. профес. Попова о Приволжскихъ Калмыкахъ, стр. 9.}. Подговоренный своими сообщниками къ побѣгу, Убуши, въ началѣ 1771 г., съ 30,000 кибитками Калмыковъ {Въ Архивѣ Калмыцкаго Управленія "Дѣло секретное объ умыслѣ Калмыковъ къ уходу отъ россійской протекціи", на 296 листахъ. Между Калмыками до-сихъ-поръ гласитъ преданіе, что съ Убуш и -Ханомъ ушло не 30,000, а 70,000 и даже 100,000 кибитокъ. Бѣгство Калмыковъ подробно изображено въ "Описаніи Киргиз-Кайсацкихъ ордъ и степей" СПб. 1832 г. T. II, на стр. 249 -- 239, въ "Свѣд. о Волжскихъ Калмыкахъ" на стр. 68--73 и въ "Описаніи Чжуньгаріи" СПб. 1829, стр. 188.} перешелъ за Уралъ; но тутъ потерпѣли они много бѣдствій отъ жестокости зимы и отъ встрѣчъ съ Киргизами и Бурутами, такъ-что весьма незначительная часть бѣжавшихъ Калмыковъ достигла прежняго отечества, гдѣ подпала подъ власть китайскаго правительства, которое, подчинивъ этихъ Калмыковъ строгому надзору, разселило ихъ по своимъ владѣніямъ и обязало заниматься хлѣбопашествомъ {Обозр. Ойратовъ, стр. 238 и 289.}. Преслѣдованія были тщетны и почти-невозможны. Яицкіе казаки, которые могли бы настигнуть бѣглецовъ, въ то время были уже въ сильномъ волненіи {Истор. Пугачев. Бунта, стр. 8.} и какъ-бы выжидали появленія самозванца, чтобъ произвести общее продолжительное возмущеніе на всемъ протяженіи восточной границы Россіи.
Послѣ ухода Убуши, въ предѣлахъ Россіи остались одни улусы, кочевавшіе на нагорной сторонѣ Волги, которые или не хотѣли слѣдовать за Убушой, или не могли съ нимъ соединиться, потому-что Волга въ то время не покрылась льдомъ. Но объявленію оставшихся въ Россіи калмыцкихъ владѣльцевъ, число подвластныхъ ихъ не заключало болѣе 13.000 кибитокъ {Нефедьева, Свѣд. о Волжскихъ Калмыкахъ, стр. 73.
Въ Обозрѣніи Ойратовъ монаха Іакинѳа, на стр. 241, сказано, что осталось болѣе
20.000 кибитокъ; но невидно, откуда заимствовано это свѣдѣніе. Слѣдующій разсчетъ подходитъ довольно-близко къ объявленію, сдѣланному владѣльцами. По дошедшимъ до насъ численнымъ свѣдѣніямъ извѣстно, что Калмыковъ прибыло съ 1630 года по 1762, всего слишкомъ 70,000 кибитокъ; а именно:
1) Хо-Урлюкъ привелъ съ собою -- 50,000 кибитокъ.
2) Къ Бунчуку пришло изъ Чжуньгаріи -- 3000 --
3) Къ Люкѣ пришло изъ Чжуньгаріи въ 1670 году -- 3000 --
4) Къ нему же -- 1674 году -- 4000 --
5) Къ нему же, въ 1686, пришла орда Черныхъ Калмыковъ, о которой нѣтъ численныхъ свѣдѣній.
6) Къ Убушѣ пришло изъ Чжуньгаріи -- 10,000 --