Не родись un богатъ, ни уменъ, а родись счастливъ.
(Пословица).
Чуждаться семейнаго счастія, чуждаться человѣка, съ которымъ соединенъ неразрывно, искать замѣны сердечной пустоты въ свѣтѣ, полномъ эгоизма и сущности:
Какая пустая и глупая шутка!
Вотъ въ чемъ каждый день убѣждалась Александра Николаевна, живя и старья въ деревнѣ, гдѣ, забытая обществомъ и его злословіемъ, она посвятила себя лишь воспитанію дѣтей, и проводила скучные дни среди сожалѣній о безцвѣтномъ прошедшемъ, зѣвоты и грусти въ настоящемъ и сохраняя въ пустомъ сердцѣ лишь
Тоску, развалину страстей...
Вы, которые любовались Александрой Николаевной на балѣ и гуляньѣ,-- вы отвернетесь отъ нея разочарованные, раздосадованные, увидѣвъ ее съ указкой въ рукѣ, въ переговорахъ съ прикащиками, въ хозяйственныхъ разсужденіяхъ съ ключницей... Да, такъ проводила жизнь свою прежняя блестящая львица. Злобной Софьѣ Борисовнѣ удалось только погубить брата; но она не достигла вполнѣ своего тайнаго замысла -- заставить Сирпова передать ей права матери и управленія имѣніемъ, удалить отъ себя Александру Николаевну и умчаться въ какую-нибудь даль.-- По завѣщанію Сирпова, все его имѣніе досталось женѣ, а Софьѣ Борисовнѣ остались лишь досада и безполезныя сожалѣнія. Но она вскорѣ утѣшилась, какъ утѣшаются всѣ ей подобныя: обобрала въ пухъ сиротку, надъ которой мужъ ея былъ опекуномъ, выдала ее за урода, и при всемъ этомъ осталась та же:
Солила на зиму грибы,
Вела расходы, брила лбы.
Ей раздолье въ деревнѣ. Не то, что Александрѣ Николаевнѣ, которая недавно писала своей пріятельницѣ въ Петербургъ: