Обширность вліянія ламъ на сибирскихъ монголовъ заслуживаетъ и даже требуетъ подробнаго обозрѣнія причинъ и послѣдствій возникновенія среди этихъ племенъ владычества ламайскаго духовенства. Обращаемся къ этому изслѣдованію.
III.
Историческій обзоръ возникновенія за Байкаломъ ламайской іерархіи.-- Воспрещеніе пропуска заграничныхъ ламъ въ улусы сибирскихъ инородцевъ.-- Назначеніе туда главнаго ламы или бандиды-хамбо, построеніе кумирни въ селенгинскомъ цонголовомъ родѣ бурятъ и ея религіозное господство.-- Построеніе кумирни гусиноозерской и искательство о независимости ея отъ цонгольской.-- Неограниченность власти бандиды-хамбо, размноженіе ламъ и преслѣдованіе ими шамановъ.-- Стремленіе мѣстнаго начальства къ пресѣченію своеволія ламъ забайкальскихъ.-- Прежнее и настоящее ихъ положеніе, образъ жизни, наклонности, раздѣленіе ихъ управленія, зависимость ихъ отъ тибетскихъ и вообще заграничныхъ ламъ и отъ мѣстнаго начальства.-- Мѣры его къ обузданію забайкальскаго ламайскаго духовенства.
У насъ проповѣдуется слово Божіе и на крайнихъ предѣлахъ нашихъ: горскимъ племенамъ на Кавказъ и самоѣдамь у Ледовитаго Моря и вдоль хребта Алтайскаго калмыкамъ, киргизамъ и бурятамъ Старшина племени бурятскаго пріѣзжалъ въ сѣверную столицу нашу, просшь крещенія, которое совершилось въ дворцовой церкви, съ державными воспріемниками....
( Римскія письма ).
Il serait temps de mettre à profit les livres mongols et tibétains... Pallas avait confié ce travail à un frère morave de Saperla-Ioehrig, qui étudia chez le vieux lama [mis chez les bouriètes de Sibérie et demeura assez longtemps dans un couvent de Ghélong..."
( Voyage dans les sleps d'Astrakhan et du Caucase)
До разграниченія Россіи съ Китаемъ, въ-продолженіе почти сорока лѣтъ тангутскіе (тибетскіе) и монгольскіе ламы свободно переходили нашу границу, проповѣдывали ламайскую вѣру между забайкальскими бурятами, преданными шаманству, и уходили обратно въ монгольскія, или тибетскія владѣнія. Къ пресѣченію этого бродяжничества, графъ Владиславичъ-Рагузинскій, по заключеніи мирнаго трактата съ китайцами {П. С. З. Р. И. T. VII No 5143. Договоръ, заключенный между Россіею и Китаемъ 20 августа 1727 года, при р ѣ чк ѣ Бур ѣ ) о постановленіи между об ѣ ихъ державъ вновь границъ. Размежеваніе границъ начато было при Петрѣ Великомъ и окончено при Екатеринѣ I. Графъ Савва Лукичъ Владиславичъ-Рагузинскій дѣйствовалъ здѣсь въ качествѣ русскаго чрезвычайнаго посланника и полномочнаго министра. Нь 1-й части сочиненія: По ѣ здка въ Забайкальскій Край (Москва, 1844, стр. 81) сказано, что въ томъ же 1727 году, Савва Владиславичъ графъ Рагузинскій постройкою деревянной крѣпостцы, названной имъ Троицкою, положимъ начало строенію Троицкосавска, который онъ назвалъ во имя Св. Троицы и Св. Саввы, и что въ то же время основана торговая слобода Кяхта. Но на стр. 79 XI т. "Энцикл. Лекс.", въ статьѣ " Владиславичъ-Рагузинскій", находимъ мы, что на обратномъ пути изъ Китая, Владиславича" основалъ крѣпостцу противъ пограничнаго маяка, гдѣ прежде былъ русскій караулъ Барсуково-Зимовье, при рѣчкѣ Кяхтѣ, и назвалъ это укрѣпленіе Новотроицкою кр ѣ постью. На стр. 112 т. IV "Энц. Лекс." Рагузинскій также названъ Владиславичемъ. Предки Саввы Владиславича были родомъ босняки. Лука Владиславичъ, живя въ Рагузѣ, принялъ названіе Рагузинскій; а сынъ его Савва поступилъ въ русскую службу при Петрѣ Великомъ, находился при немъ въ прусскомъ походѣ, въ 1711 то іу, и получилъ тогда отъ Рагузинской Республики дипломъ на графское достоинство. Въ трактатѣ 1727 года онъ названъ Владиславичемъ, иллирійскимъ графомъ и русскимъ дѣйствительнымъ статскимъ совѣтникомъ: имени же Рагузинскій въ трактатѣ вовсе нѣть. Изъ статьи "Владиславичъ-Рагузинскій" видно еще: 1) какъ онъ энергически дѣйстововалъ въ Пекинѣ въ пользу Россіи;-- 2) что послѣдствіемъ трактата 1727 года были долго-продолжавшіяся потомъ сношенія русскаго сената съ китайскимъ трибуналомъ иностранныхъ дѣлъ, -- и 3) что Владиславичъ возвратился въ Москву въ 1728 году, гдѣ Петръ II наградилъ его чиномъ тайнаго совѣтника и орденомъ св. Александра Невскаго.} и проложеніи пограничной линіи, въ 1727 г., воспретилъ принимать и пропускать ламъ изъ-за границы въ улусы къ ясачнымъ иновѣрцамъ {До 22 іюля 1822 года, т. е. до изданія "Учрежденія Сибири", тамошніе инородцы, т. е. всѣ племена обывателей нерусскаго происхожденія именовались ясачными инов ѣ рцами. Ср. Св. Зак, изд. 1842 года т. II, кн. I, ст. 140, того же тома, кн. VI примѣч. къ ст. 2 и т. IX, ст. 1098.}, предписавъ довольствоваться тѣми ламами, которые послѣ разграниченія остались на россійской сторонѣ {Инструкція, данная пограничнымъ дозорщикамъ Фирсову и Михалеву, 1728 года іюня 17 дня, пунктъ 4.}.
Тибетскіе и монгольскіе ламы, на основаніи этого трактата оставшіеся въ Сибири, были отторгнуты отъ своей іерархіи и находились въ совершенномъ безначаліи. Скитаясь по кочевьямъ, они не имѣли въ Забайкальскомъ Краѣ ни постоянныхъ жилищъ, ни храмовъ или кумирень. Въ-теченіе двѣнадцати лѣтъ мѣстное начальство ме обращало никакого вниманія на духовныя дѣла ламайскихъ иновѣрцевъ.
Въ 1741 году иркутскимъ начальствомъ, для управленія ламами, большею частію вышедшими въ прежнее время изъ Тибета, установленъ главный лама въ селенгинскомъ цонголовомъ родѣ бурятъ, состоявшемъ изъ коренныхъ монголовъ; всѣ ламы приведены къ присягѣ, и взято съ нихъ обязательство, подъ смертною казнію, нетолько не переходить за границу, но даже ни явно, ни тайно, ни подъ какими предлогами, пересылокъ и сношеній съ заграничными людьми не имѣть. За всѣмъ тѣмъ, до 1748 года забайкальскіе ламы были посвящаемы въ сіе званіе въ Тибетѣ.