Въ 1752 году, подъ главнымъ вѣдомствомъ цонгольскаго ламы, установленъ другой первенствующій лама въ двухъ монгольскихъ родахъ хатагиновомъ и подгородномъ, гдѣ вскорѣ (въ 1758 г.) выстроена большая деревянная кумирня, гусиноозерская, безъ всякаго, впрочемъ, разрѣшенія и даже безъ вѣдома мѣстнаго начальства.
Въ 1764 году преемникъ главнаго ламы цотольскаго (Заяевъ) возведенъ въ достоинство бандиды-хамбо, означающее главу ламайскаго или шикгэмуніанскаго духовенства, а одиннадцать лѣтъ спустя (въ 1775 г.) выстроена въ цонголовомъ родѣ главная кумирня съ разрѣшенія государственной коллегіи иностранныхъ дѣлъ. Между-тѣмъ, лама, управлявшій кумирнею гусиноозерского, началъ искать независимости отъ бандиды-хамбо и, наконецъ, достигъ своей цѣли, такъ что впослѣдствіи званіе хамбы перешло къ его преемнику, а съ тѣмъ вмѣстѣ гусиноозерская кумирня, бывшая частною и безгласною, сдѣлалась главною, вмѣсто цонгольской.
Въ-продолженіе искательствъ о независимости кумирни гусиноозерской усугубилось съ обѣихъ сторонъ соревновеніе къ усиленію, или распространенію вліянія духовенства ламайскаго, для приращенія голосовъ, на числѣ коихъ основывались выборы въ главные ламы и бандиды.
Дабы удержать это стремленіе, въ 1775 г. двумя иркутскими вице-губернаторами и селенгинскимъ комендантомъ опредѣлено имѣть въ бурятскихъ и тунгусскихъ родахъ неболѣе 150 ламъ штатныхъ или свободныхъ отъ ясака. Но, по своевольству главныхъ ламъ, вѣтеченіе послѣдующихъ двадцати лѣтъ число духовныхъ, неплатившихъ ясака, увеличилось до 017; а потомъ, за всѣми мѣрами, принятыми мѣстнымъ начальствомъ къ введенію ламъ въ штатное положеніе, по бывшей въ 1796 г. переписи, оказалось 318 ламъ, неплатившихъ податей.
Въ 1809 г. иркутское губернское начальство, при назначеніи новаго бандиды-хамбо, подтвердило прежнія постановленія о порядкѣ выбора въ ламы и о штатномъ ихъ положеніи. Тогда же предоставлены были хамбѣ: неограниченная власть надъ ламайскимъ духовенствомъ, право нетолько наказывать ламъ за дурное поведеніе, но и лишать ихъ этого званія; строго воспрещено препятствовать желающимъ вступать въ христіанство и отбирать въ ламы дѣтей противъ воли родителей. Съ тѣмъ вмѣстѣ разрѣшено хамбѣ пресѣкать шаманство.
Поводомъ къ преслѣдованію шаманства между бурятами отчасти послужило общепринятое тогда въ Сибири мнѣніе, что шаманская в ѣ ра основана на поклоненіи злымъ духамъ и что шаманы призываютъ дьявола -- мнѣніе, внушенное и укорененное ламайскимъ духовенствомъ.
Вскорѣ послѣ того дѣла монголо-бурятскаго духовенства оставлены были, попрежнему, безъ всякаго надзора, и хамб о воспользовался этимъ для умноженія ламъ и кумирень. Онъ началъ истреблять шаманство, и нерѣдко прибѣгалъ къ самымъ насильственнымъ мѣрамъ. Старанія его распространять вліяніе ламайскаго духовенства и увеличивать его численно сопровождались такимъ успѣхомъ, что въ 1822 году при кумирняхъ бурятскихъ и тунгусскихъ оказалось налицо болѣе 2500 ламъ, въ томъ числѣ комплектныхъ, или долженствовавшихъ быть изъятыми отъ податей 293, а утвержденныхъ губернскимъ начальствомъ только 48. Такимъ-образомъ, въ забайкальскихъ племенахъ возникла обширная и устроенная ламайская іерархія.
Укорененіе этаго зла должно отнести, между-прочимъ, и къ тому, что мѣстное начальство, не имѣя въ виду постановленій, или опредѣлительныхъ правилъ, на коихъ существованіе шикгэмуніанской вѣры допущено въ Китаѣ, Тибетѣ и сосѣдственной намъ Монголіи, не могло дѣйствовать рѣшительно къ пресѣченію самовольнаго размноженія ламъ, и должно было опасаться неблагопріятныхъ отъ того послѣдствій.
При общемъ образованіи сибирскихъ управленій въ 1822 году, ламайское духовенство поставлено въ зависимость мѣстной земской полиціи наравнѣ съ прочими инородцами; но въ 1827 году послѣдовало въ семъ порядкѣ управленія слѣдующее измѣненіе:
Бывшій генерал-губернаторъ Восточной Сибири, тайный совѣтникъ Лавинскій {А. С. Лавинскій былъ въ-послѣдствіи времени дѣйствительнымъ тайнымъ совѣтникомъ, сенаторомъ, членомъ государственнаго и предсѣдателемъ опекунскаго совѣтовъ.}, при обозрѣніи Иркутской Губерніи въ 1823 году, замѣтивъ при ламайскихъ кумирняхъ, особенно въ округахъ верхнеудинскомъ и нерчинскомъ, значительное число ламъ, ведущихъ безбрачную жизнь и непринимающихъ никакого участія въ податяхъ и общественныхъ повинностяхъ, которыя уплачиваютъ за нихъ прихожане, призналъ необходимымъ положить конецъ непрестранному размноженію ламайскаго духовенства. Вслѣдствіе этого собраны были самыя подробныя свѣдѣнія о ламахъ и, для соображеній, выписано изъ Пекина уложеніе о китайскихъ ламахъ, изданное тамошнимъ правительствомъ въ 1817 году. Разсмотрѣніе этого уложенія открыло, между-прочимъ, что ламайское духовенство и въ Китаѣ потребовало рѣшительныхъ мѣръ къ удержанію его въ опредѣленныхъ границахъ, такъ-что китайская палата внѣшнихъ сношеній, или трибуналъ иностранныхъ дѣлъ, положивъ самыя жестокія наказанія за произвольное, или сверхштатное посвященіе ламы, постановилъ: всѣхъ посвящаемыхъ въ это званіе безъ соизволенія высшей власти изгонять изъ кумирень и обращать въ прежнія ихъ вѣдомства и жилища.