Отдаленностью пребыванія многихъ ламъ отъ кумирень и сожительствомъ ихъ съ мірянами, очевидно, затрудняется надзоръ главнаго духовнаго начальства за поведеніемъ и исполненіемъ обязанностей со стороны подчиненныхъ. Отсюда, при недостаткѣ образованія духовнаго ламайскаго сословія вообще, вытекаетъ новое и большое зло -- повсемѣстный почти развратъ.
Пьянство и праздношатательство составляютъ первый изъ числа пороковъ ламайскаго духовенства. Весною, лѣтомъ, даже до глубокой осени, то-есть, въ продолженіи всего времени пьянства бурятъ, почти на каждомъ шагу, встрѣчаете между ламами, не выключая и главныхъ правителей дацановъ, самые отвратительные примѣры невоздержанія.
Другой, неменѣе важный, какъ самъ въ себѣ, такъ и по послѣдствіямъ, порокъ ламъ -- любострастіе.
У каждаго ламы, за исключеніемъ весьма-немногихъ стариковъ, есть домоправительница, или такъ-называемая шабинка. Нѣкоторые же изъ ламъ держатъ иногда по двѣ и по три шабинки или наложницы {Укажемъ нѣсколькихъ изъ главныхъ, почетныхъ ламъ. Первый, управляющій кудинскимъ округомъ, ширетуй Дувановъ, цорай Цыбыковъ, гычатуевскаго дацана ширетуй и соржей Болдашіевъ, галтайскаго ширетуй Арновъ, чисанскаго Солдуевъ, галгажинскаго Шамитъ-Богоровъ, онинскаго Шураковъ и соржей Нилынгаевъ. У многихъ изъ нихъ есть дѣти. Двѣ наложницы у бандиды-хамбо и соржея Дылбыкова. Наложницы обыкновенно или разводки, или жены родственниковъ.}.
Побочные сыновья, извѣстные подъ именемъ племянниковъ, всегда почти наслѣдуютъ достоинство своихъ отцовъ. Примѣръ этому видимъ въ лицѣ нынѣшняго бандиды-хамбо. Будучи сыномъ покойнаго, онъ, въ свою очередь, имѣетъ также у себя побочнаго сына, мальчика лѣтъ четырнадцати, который, несмотря на свою молодость и неграмотность, успѣлъ уже и теперь, при посредствѣ родныхъ, достичь почетной должности соржея главной гусиноозерской кумирни, а современемъ, навѣрно, наслѣдуетъ и хамбинское достоинство. Когда же случается, что бандида-хамбо умираетъ, не заготовивъ себѣ заранѣе въ преемники какого-нибудь племянника, то въ хамбы возводится достойнѣйшій изъ ширетуевъ, по выборамъ ламъ и общества и съ утвержденія правительства.
Имѣть женъ, или наложницъ не считается даже преступленіемъ. Обыкновеніе это до-того обобщилось, что нѣкоторые ламы женятся и празднуютъ свадьбы свои всенародно {Еще недавно подобная свадьба праздновалась у втораго хоринскаго тайши Бадмы, Павлова. На дочери его женился шонзаба агинскаго дацана, Сурхайна Баентуевъ.}.
При заключеніи же подобныхъ союзовъ ламы стараются сколько возможно родниться съ значительными, по богатству и заслугамъ, родоначальниками, дабы тѣмъ-болѣе усиливать вліяніе свое на простой классъ инородцевъ и на управленіе дѣлами обществъ, и здѣсь-то, кажется, начало всѣхъ раздоровъ и партій, безъ которыхъ не обходился ни одинъ выборъ головъ и тайшей {Примѣры недалеки. Извѣстно, какъ сильно дѣйствовалъ) при избраніи тайши у хоринскихъ бурятъ управляющій кудинскимъ округомъ Цуваковъ, и сколько настояній нужно было употребить прежде, чѣмъ заставили его дать, наконецъ, подписку о прекращеніи безчисленныхъ искательствъ его въ пользу партіи Джигджидова.}.
Говоря о безпорядкѣ и своеволіи по управленію ламъ, распутствѣ и нечестіи ихъ въ быту домашнемъ, нельзя пройти молчаніемъ лицемѣріе, гордость и низость, составляющія, по свидѣтельству одного очевидца образа жизни и дѣйствій забайкальскихъ ламъ, общую черту ихъ характера.
Въ довершеніе всѣхъ этихъ пороковъ, любостяжаніе ламъ нерѣдко доходитъ до насилія.
Средства къ позволенному и непозволенному обогащенію ихъ суть слѣдующія: