1) Плата за разрѣшеніе на постройку кувшрень и часовенъ, а равно взимаемая съ каждой изъ нихъ бандидою ежегодная подать по двадцатипяти рублей.
2) Плата за постриженіе въ ховароки и самое постриженіе въ ламы.
3) Раздача сайголонсоновъ, или бумажекъ съ изображеніемъ бурхановъ и молитвъ, ежегодное пріобрѣтеніе коихъ вновь поставляется ламами въ непремѣнную обязанность каждому буряту-ламаиту. Эти бумажки носятъ на груди, въ небольшихъ кожаныхъ мѣшечкахъ; ламы говорятъ, что неимѣющій сайголонсона, не есть истинный исповѣдникъ шикгэмуніевой вѣры и не можетъ надѣяться на отпущеніе грѣховъ. Плата за этотъ родъ индульгенцій назначается: у бѣдныхъ отъ одного рубля до пяти, а у богатыхъ и до двадцати-пяти руб. Конечно, въ этомъ дѣлѣ нѣтъ явнаго насилія, но, принимая въ соображеніе вліяніе ламъ на умы суевѣрно и подобострастно преданныхъ имъ бурятъ, считающихъ каждое слово ламы закономъ -- нельзя не назвать подобную раздачу хотя и косвеннымъ, но почти всеобщимъ налогомъ.
4) Раздача ортимже, священныхъ перевязей или поясовъ {У астраханскихъ Калмыковъ оркимджи или оркимчжи. (Ср. "Свѣд. о Волж. калмыкахъ", стр. 153, и "Замѣчанія о приволжскихъ калмыкахъ", стр. 28).}, съ полученіемъ которыхъ сопрягается посвященіе въ званіе обашіевъ и вмѣстѣ обѣтъ, со стороны принимающихъ оные, не убивать никакого животнаго, не ѣсть нечистаго и проч. Ортимже дается ламами обыкновенно въ знакъ особеннаго благоволенія за чистоту нравственности, болѣе же во время болѣзни, какъ талисманъ здоровья и счастія; но, вѣроятно, всѣ, или, по-крайней-мѣрѣ, половина бурятъ, въ-особенности хотя сколько-нибудь зажиточныхъ, начиная съ тайшей, шуленгъ, казачьихъ атамановъ и сотниковъ до простыхъ родовичей и казаковъ включительно, отъ стариковъ до шестнадцатилѣтнихъ юношей, или были больны, или оказали какія-нибудь особенныя заслуги въ глазахъ ламъ; по-крайней-мѣрѣ, рѣдкій изъ нихъ не имѣетъ подобнаго талисмана. За поясъ, будетъ ли онъ шелковый, или бумажный, лишь бы непремѣнно красный, платится отъ 5 до 10 и 15 руб., смотря тоже по состоянію и обстоятельствамъ. Ортимже также дается и женщинамъ; онѣ носятъ его черезъ плечо. "Обрядъ носить эти красныя ленты, завязанныя на боку бантомъ, съ долгими, опущенными концами", замѣчаетъ одинъ очевидецъ быта нашихъ монголовъ, "въ сущности походитъ болѣе на щегольство, нежели на религіозное правило: сколько я ни видалъ монголокъ, молоденькихъ и старухъ, бѣдныхъ и богатыхъ, у всѣхъ у нихъ красная лента".
5) Леченіе больныхъ и огражденіе отъ навожденія злыхъ духовъ. Шарлатанство ламъ въ этомъ случаѣ превышаетъ почти всякое вѣроятіе и оканчивается иногда дли больнаго лишеніемъ послѣдней собственности. Вотъ что повѣствуетъ тотъ же путешественникъ о нѣкоторыхъ сверхъестественныхъ средствахъ врачеванія, у потребляемыхъ ламамну похожихъ на колдовство и заклинанія:
"Когда ламу призовутъ къ больному, онъ, разспросивъ его о болѣзни, беретъ принесенную съ собою книгу и, такъ-сказать, ворожитъ по ней: чѣмъ лечить больнаго и какой при этомъ случаѣ совершить молебенъ? Молебенъ необходимое условіе ламайскаго леченія. Вычитавъ въ книгѣ, что молебенъ долженъ сопровождаться такими-то обрядами, и что болѣзнь происходитъ отъ вліянія такого-то злаго духа, котораго должно отогнать извѣстными ему молитвами, честный лама приглашаетъ своихъ собратовъ, чаще къ ночи, въ юрту больнаго, со всѣми препаратами. Въ юртѣ въ это время горитъ обыкновенно большой огонь, а на огнѣ стоитъ огромная чаша со свѣжею бараниною -- для мрачныхъ сыновъ эскулапа. Противъ больнаго ставятъ маленькую скамейку, покрытую деревянными и слѣпленными изъ тѣста уродцами. Это злые духи. Нѣкоторые изъ нихъ одѣты въ лоскутья: это мнимое изображеніе хозяина и его семейства. Уродцы въ лоскутьяхъ вооружены копейцами. Больной долженъ сидѣть, или лежать, лицомъ къ тѣмъ изображеніямъ. Начинается леченіе.
"Ламы садятся, по чинамъ, въ полукругѣ, лицомъ къ огню и больному, на войлоки, обшитые цвѣтнымъ сукномъ, раскрываютъ свои книги и начинаютъ, одинъ за другимъ, уныло урчать свои молитвы и заклинанія; потомъ, вдругъ, старшій лама зазвенитъ въ колокольчикъ, или ударитъ въ трещотку, другой за нимъ колотушкою въ преогромный бубенъ, слѣдующіе въ тазы, тотъ въ маленькой бубенъ, зарычатъ трубы и раковины, и начнется хаосъ пронзительныхъ, дикихъ звуковъ, продолжающійся минуты съ три; потомъ старшій лама подаетъ знакъ, и разомъ все утихаетъ. Начинаютъ опять читать, опять слѣдуетъ стукотня и шумъ, возвышающіяся, или опадающія, смотря по восторгамъ дѣйствующихъ лицъ и усердію ихъ къ благодарному хозяину. Этотъ гамъ продолжается далѣе полуночи, и потомъ старшій лама, исковеркавъ безъ милосердія изображенія непріязненныхъ духовъ, приказываетъ одному изъ ламъ отнесть ихъ и бросить въ ту сторону, куда опять указала книга. Если послѣ одного пріема такого рода лекарства больной не выздоровѣетъ, то повторяютъ дѣйствіе нѣсколько разъ, и доколотятся, наконецъ, до того, что онъ или умретъ, или выздоровѣетъ."
6) Плата за погребеніе умершихъ. По понятіямъ ламаитовъ, лучшіе и почетнѣйшіе роды погребенія суть зарытіе трупа въ землю, или оставленіе его въ гробу, на воздухѣ. Чести втораго рода погребенія удостоиваютъ ламы только благочестивѣйшихъ, или вѣрнѣе сказать, зажиточнѣйшихъ бурятъ, причемъ бываетъ еще и то, что выжидаютъ для похоронъ счастливаго дня; близость же его, или дальность опредѣляется, по большей части, степенью усердія и приношеніями со стороны родныхъ умершаго, такъ, что при недостаткѣ послѣднихъ, иногда день этотъ приходитъ тогда, когда трупъ начинаетъ уже въ юртѣ подвергаться гніенію. Шарлатанство жрецовъ заключается здѣсь въ увѣреніяхъ, что они читаютъ и вычитываютъ изъ своихъ книгъ, какъ похоронить умершаго? Тѣла рѣдко сожигаются. Ламы говорятъ, что "дымъ грѣшника осквернитъ небо". Замѣчательнѣйшая церемонія погребенія бываетъ при смерти хамбо-ламы. Умершій въ 4 834 году былъ погребенъ великолѣпно, гробъ его поставленъ въ клѣтку, въ родѣ часовни. На вопросъ: -- "что это значитъ?" -- тамошніе инородцы отвѣчаютъ -- "такъ вышло ему по книгамъ" {"Поѣздка въ Забайкальскій Край", часть I, стр. 59.}.
Обратимся къ выгодамъ, извлекаемымъ ламами изъ погребенія мірянъ. Коренной обычай при погребеніи таковъ, что вся одежда, лучшая лошадь, упряжь и сѣдло умершаго непремѣнно поступаютъ всегда въ руки ламъ. Нерѣдко же похороны поглощаютъ и гораздо-большую, еще значительнѣйшую часть всего наслѣдства дѣтей. Такъ погребеніе, въ 1834 году, отца втораго селенгинскаго тайши Вампилова, и брата его, въ 1836 году, стоило семействамъ ихъ до 1000 головъ разнаго скота, и при этомъ отдано ламамъ шесть мѣстъ кирпичнаго чая, нѣсколько кусковъ матеріи, до 5-ти шубъ, всѣ шапки покойниковъ, серебряныя чарки, табакерки и проч., цѣнность чего составила бы на деньги всего, по-крайней-мѣрѣ, до 60 тысячъ рублей асс.
При изложенныхъ выше позволенныхъ и непозволенныхъ средствахъ къ обогащенію, ламайское духовенство не упускаетъ изъ виду также и выгодъ торговли. Оно вообще богато, и есть ламы, имѣющіе отъ одной до двухъ и до пяти тысячъ барановъ.