— Ну, прощайте, Бен-Хаффа! Когда увидимся, у нас будут целые дни и ночи для беседы о вещах, которых никто до сих пор не видел!
Бен-Хаффа подошел к немцу. Он схватил его узкую руку и долго держал ее в своей руке. Этот человек прочно завладел его сердцем! Многое влекло его к тихому, симпатичному, трогательно-скромному ученому. Он вдруг заволновался, и горячая волна крови пробежала по его телу. Обхватив рукой стройный стан немца, он промолвил серьезным голосом:
Темны пути мира, мой друг! Примите мои сердечные пожелания удачи вашему делу. Но это — отважнейшее дерзание! Мы — мужчины, и должны предоставить скорбь и жалобы женщинам. Но все же будьте уверены, что здесь вас ждет друг, полный участия! Ну, да хранит вас судьба!
Он отпустил Баумгарта. Тот не промолвил ни слова, но крепко и сердечно пожал руку астронома.
Фоортгойзен проводил его к выходу, где уже стоял автомобиль. Несколькими минутами позже немец уже ехал по безмолвной дороге в бледном свете луны.
Вдали мерцали городские огни. Перед ним выросли мягкие цепи холмов, придорожные кусты издавали густой аромат, то и дело вспархивали испуганные птицы и со странным криком пропадали в воздухе.
Дорога шла мимо развалин Турры, приближаясь к спокойным водам Нила, протекавшего в нескольких сотнях метров. В лунном сиянии светилась река, на берегах которой уже не первую тысячу лет процветали и гибли древние культурные народы. У холмов Массараха автомобиль свернул; вдали показались темные купы деревьев рощи Задфэ. Немецкий исследователь ощущал в груди какое-то чувство смущения, в котором он не мог дать себе отчета. Был ли этому причиной своеобразный ландшафт Нила, или лунная ночь, или царившее кругом безмолвие?.. Он сам не мог бы сказать.
Во внутреннем кармане он нащупал письмо прелестной Хадиджи. После блестяще удавшейся первой поездки сотни поздравлений посыпались к нему в дом Готорна. Хадиджа Эфрем-Латур прислала крохотную карточку в узеньком конверте, с оригинальным листком, издававшим непривычный, нежный аромат. На карточке стояло несколько слов:
Друг мой!
Нужно ли мне выписывать мертвые буквы, чтобы сказать вам, как я рада, что все ваши ожидания исполнились? Писанные слова — все равно, что засохшие цветы! Я увижу вас, как вы обещали, и жду вас. Нет, больше того: я жду вас непременно!