И вот случилось странное, загадочное дело! Каждое движение этого человека, заключенного в стальной гроб, будет мне памятно до последнего вздоха!
Иоганнес бросает мне измученный взгляд. Затем грустно качает головой. Вдруг он бросается к столу внутри гранаты, набрасывает на бумаге несколько слов и прижимает этот клочок к стеклу. Слова Гете:
„Был близок друг, теперь далек…
Лежит растерзанный венок!"
Он берет со стола розу и разнимает ее по листочкам. Как капли крови, падают вниз красные хлопья.
У меня сразу темнеет в глазах и я падаю без чувств…."
Из письма Колимана, правительственного комиссара в Капской земле, к Измаил Чаку:
„Ровно, в половине двенадцатого „Звезда Африки“ с грохотом поднялась вверх, сопровождаемая ревом необозримых человеческих масс. Плэг успел еще передать мне поклон для вас. Он был, повидимому, тронут, но замаскировал это целым фейерверком шуток. Немецкий ученый был бледен, как мрамор, и почти не показывался… Дочь Готорна упала в обморок за несколько секунд до отлета корабля, прощаясь в последний раз у окошка машины. Говорят, она и немец были близки друг другу. Вполне понятно, что ее сильнейшим образом волновала эта поездка, исхода которой никто не может предугадать! Я сегодня получил ваши сообщения о новых тяжелых продовольственных волнениях в северной Америке, но не успел еще просмотреть их, как следует. Об этом потом“.
Из бумаг министерства Науки и Техники: „Звезда Африки“ поднялась ровно в половине двенадцатого. С дозорных постов получены следующие сообщения:
Капштадтская обсерватория. Корабль исчез для невооруженного глаза в несколько минут. В трубу его видно было еще двадцать минут, затем он скрылся в набежавших облаках. С увеличением в пятьсот раз можно было в конце наблюдения разглядеть его в виде продолговатого блестящего пятна, которой двигалось равномерно и спокойно, и очень быстро уменьшилось. Подробностей различить было нельзя.