Ближе склонись!
О, лучезарная,
Взглядом меня осчастливь!
Зарею возлюбленный,
Духом воспрянувший —
Явится вновь…
В этот самый момент Элизабет Готорн стояла перед огромным трюмо в своей спальне и в первый раз в жизни внимательно рассматривала свои черты и фигуру.
ГЛАВА III
Когда мыс „Доброй Надежды“, которого в 1486 г. достиг после страшных бурь мореплаватель Бартоломей Диац, называют самой южной оконечностью африканского материка, то, строго говоря, это неверно. Мыс Агульяс — „Игольный Мыс“ — лежит сорока километрами южнее. Этот утес является крайней оконечностью великого материка, который некогда называли „Черным континентом“.
„Мыс Доброй Надежды“ отличает близость огромного древнего поселения, теперь сделавшегося одним из величайших городов, — именно, соседство Капштадта. Мыс лежит в конце рассеченной косы, длиной почти в пятьдесят километров, как острие вонзающейся в море. Мимо этого мыса и пронеслись когда-то каравеллы Диаца, гонимые бурей. И там, где эта коса откалывается от суши, на краю полукруглой Столовой Бухты, раскинулось море домов Капштадта. Перед ними, к северу виднеется широкое море, за ним темная вершина Столовой Горы, Чортов Шпиль и Львиная Голова, а самый город раскинулся в довольно сухой песчаной впадине, окруженной лишь на юге широкими лесами, в которых зеленые серебряки и раскидистые дубы высятся рядом с темными пиниями.