— А как быстро все изменилось! Прошло всего полторы тысячи лет — и земной шар населился до самых потаенных уголков, он исследован, опутан паутиной культуры! Расстояний больше не существует; в несколько дней мы пересекаем океаны на электрических судах, вихрем проносимся по воздуху из страны в страну, говорим из нашей комнаты с людьми, находящимися в Индии и Америке, в телеэкране видим то, что происходит за тысячи миль от нас!
— И, главное, находим это все совершенно естественным, — ибо мы научились понимать все ничтожество земли, которая некогда казалась нам такой огромной! Ведь она — песчинка во вселенной, яблоко, населенное бактериями! Уже солнце в миллион с четвертью раз больше этой планетки, а ведь это солнце в сотни раз меньше других звезд, рассеянных в глубинах пространства; наши телескопы показывают нам на ночном небе свыше двухсот миллионов таких солнц и солнечных систем с планетами, подобными земле!
— Боюсь даже подумать об этом, — у меня кружится голова, и я кажусь себе микроскопическим созданием в капле воды, взятой из лужи! Это чувство головокружения перед бесконечностью! Знакома ли вам чудесная картина индийского живописца Ргаватами? Гений Вселенной в мантии! На этой колоссальной картине он парит в мировом пространстве. Широкая светящаяся мантия облекает его пышными складками, и полы ее уходят в недосягаемую даль, теряясь в ней. И эта мантия соткана из миллионов звезд, миллионов земель, живых и обитаемых!
Иоганнес Баумгарт задумчиво кивнул. Он смотрел с холма на море. Светлая точка вдали, на юге, привлекла его внимание. Это был не корабль и не парус. Медленно-медленно приближался мерцающий предмет, подгоняемый ветром и волнами. И вдруг он блеснул, как звезда.
— Смотрите вон туда! Это плавучая льдина, айсберг, приплывший из-за полярного круга, а вон, справа, другой! Еще один! За ними на солнце поблескивает целая цепь льдин! Вестники оледенения! Прежде они никогда не показывались в этих широтах…
Приставив руку к глазам, Элизабет всматривалась в морскую даль.
— Вы не туда смотрите. Вот куда надо! — Баумгарт вплотную подошел к ней, слегка коснулся ее плеча, его лицо приблизилось к ее голове, он протягивал руку, чтобы отвести ее взгляд от блестевшего вдали парусника, и слить его со своим.
Она чувствовала только мягкое давление его руки, ощутила прядь его волос, мазнувшую ее по щеке, и слегка вздрогнула.
Сделав усилие, она стряхнула с себя мгновенное оцепенение. Теперь и она увидела блестевшие глыбы льда. Баумгарт протянул ей подзорную трубку. Беловатые замки из льда, подернутые синезеленою тенью, плыли по океану. Они образовали причудливые гирлянды, воздушные колонны, балконы, зубчатые стены, высокие аркады. Морские птицы спускались на некоторые участки плавучих ледяных гор — и видно было, пригнанные течением с юга порождения мороза должны достигать огромной высоты. У подножия медленно плывших вперед крепостей пенилось море, временами огромный вал, налетев, приводил в содрагание льдину и она вертелась, поблескивая зеркальными боками.
— Подальше к югу море кишит этим жутко-красивыми волшебными замками, — заметил немец. — Холод медленно, но неуклонно подбирается и к этим берегам, и кто знает, на что похожа будет Капская земля через две-три тысячи лет?