— Не собираетесь ли вы спуститься в морские пучины и повернуть течение Гольфштрема, чтобы его теплые воды согревали берега замерзающей Европы на манер гигантского водяного отопления?
— Ого, какая вы ученая! Нет, и не это. Напрасно стараетесь угадать!
Элизабет засмеялась. — Вы злой человек! Вы должны знать, что любопытство — в крови у женщин. Я истощила свою догадливость и сдаюсь на вашу милость!
— Вы как-то заговорили о далеких островах, где царит тишина и мир, где нет никаких следов нашей шумной культуры. Вот на такой тихий остров и должна меня перенести узамбаранитная граната!
— Где он лежит?
— Очень далеко отсюда — и тем не менее вы можете отчетливо увидеть его собственными очами!
— Баумгарт, у вас особый дар облекать предмет таким флером таинственности, что можно отчаяться, прежде чем сдернешь его!
— Да ведь вы же смотрите на этот тихий остров! Он там, наверху, мерцает в солнечном свете!
И он протянул руку в глубокую синь небес, где висело легкое желтоватое облачко ущербленного месяца.
Элизабет Готорн посмотрела в направлении указующей руки и узнала побледневшие в лучах солнца очертания ночного светила. Она весело рассмеялась.