Солнце уже высоко стояло на небе, когда Стэндертон-Квиль наконец проснулся. Он потянулся всем своим могучим телом, громко зевнул и медленно поднялся. Давно уже ему не случалось так хорошо выспаться!
— Право, я буду отныне рекомендовать полеты в гранате, как средство от бессонницы! — шутливо промолвил он. — Правда, в настоящее время это еще дорогое лекарство, но через какую-либо четверть столетия такие гранаты так же просто будут стоять у людей в гаражах, как теперь летательные аппараты с пропеллерами или электрические курьерские автомобили! Без сомнения, эта замечательная поездка с представителем правительства в оледенелые области Севера много будет способствовать популяризация нового средства сообщения. Наконец-то, после необычайно дорогих затрат и продолжительных построек моделей, и опытов, заводы Готорна принесут свой плод и дадут прибыль!
Он потянулся к часам и взглянул на циферблат. Но тут его взгляд упал на телефон. Зеленая лампа горела, возможно, уже несколько часов. Его вызывали. Чорт возьми! Да ведь скоро полдень!
Инженер мгновенно выскочил из постели. Он подошел к аппарату, нажал кнопку телефонных фонографов, записывавших речь вызывавшего. Механизм зажужжал и хриплым голосом начал выкладывать запечатленные на восковом валике слова:
— Вызывают узамбаранитные заводы из Капштадта 13 июня, 9 часов утра. Просят как можно скорее сделать встречный вызов.
Не тратя драгоценного времени на окончание туалета, Стэндертон-Квиль постарался добиться соединения с Капштатом. Затем он кинулся в соседнюю комнату и скрылся под бурным душем; фыркая, как морж, он растирал свое стальное тело, пока не сделался красным, как рак, наскоро пригладил щеткой невысокую чащу своей шевелюры и облачился в костюм. Прислуживавший ему шустрый паренек небольшого роста, Уйям, явился с утренним завтраком, и не успел инженер отпить глоток чаю, как зеленая лампа опять загорелась.
— Алло!
— Это вы, Стэндертон?
— Жив и здоровехонек, Готорн!
— Вот уже двенадцать часов я вас выслеживаю, дружище; где вы пропадали?