Мужчины не обменялись ни одним лишним словом. Они сели по местам, закурили, отпили по глотку вина, и Готорн без обиняков приступил к делу:
— Вы прочли, Стэндертон, мемуар нашего гостя?
— С величайшим вниманием. Позвольте мне, Баумгарт, тут же сделать предварительное замечание, выясняющее положение, поскольку дело касается меня. Я человек практики! Инженер и больше ничего! Весь ход ваших мыслей я воспринимаю только под этим узким углом. Правильна ли ваша теория, верны ли ваши соображения относительно того, что вы рассчитываете найти на луне, действительно ли будет человечеству польза от того, что вы достигнете вашей цели — об этом я не имею никакого суждения, и кое что из сказанного меня даже мало интересует! Для меня существует только чисто техническая сторона дела. Если бы вам хотелось только оставить на луне пачку швейных иголок — я совершенно так же отдам все свои силы этому делу, ибо меня занимает техническая проблема: возможно ли достигнуть соседнего нам мира в нашем узамбаранитном экипаже? Само собой разумеется, успех будет тем величавее, чем больше пользы извлечет человечество из нашего предприятия, но технически вопрос, во всяком случае, от этого не меняется.
Баумгарт улыбнулся. Этот человек говорил совершенно так, как он ожидал!
— Благодарю вас за ясное изложение вашего взгляда на дело, уважаемый Стэндертон, и могу только прибавить, что ничего лучшего я и желать бы не мог! Каждый должен в этом трудном деле сделать свое; и технический руководитель, который вздумал бы пуститься в дебри астрономических или философских проблем, к которым у него могло бы быть лишь чисто дилетантское отношение — не тот человек, который нам нужен. Постройте только летучий корабль с помощью и поддержкой Готорна, доведите машину до отдаленной цели, — а остальное предоставьте мне!..
— Великолепно! Но позвольте предложить вам вопрос. Это вообще главный вопрос всего этого дела: все мы знаем, что мировое пространство абсолютно лишено воздуха, следовательно — не может нести никакого летательного аппарата. Вы, конечно, не сомневаетесь в том, что это относится и к нашей гранате, если даже, вместо присасывающего действия пропеллера, вы приведете ее в движение силою взрывчатых веществ: без несущих поверхностей она обойтись не может, — а эти последние должны скользить на воздушной массе, как на волнах; но в мировом пространстве этот воздух отсутствует!
Иоганнес Баумгарт улыбнулся. — Я знал, что это будет ваш первый вопрос; но вы сейчас же убедитесь, что мы можем подвигаться вперед и в безвоздушном пространстве!
Готорн вставил от себя: — Разумеется, все эти дни и передо мной вставал тот же неизбежный вопрос. Как вы это устроите? Неужели вы думаете выстрелить узамбаранитом из пушки в луну?
— Ничего подобного! В этом случае мы должны были бы сообщить снаряду скорость в 10.000 метров в секунду, а это в наши дни недостижимо! Но если бы это и было возможным, — мы, пассажиры снаряда, погибли бы в первый же момент и вылетели бы в пространство трупами в стальном гробу. Нет, нет, решение проблемы лежит совсем в другом направлении, и оно настолько просто, что вы скажете: мы и сами напали бы на эту мысль, если бы ближе занялись вопросом!
Стэндертон Квиль сделал нетерпеливое движение: