— Да, видно, надо ехать, — покорился Сергей. — Какой у тебя план, Дмитрий?
Максутов стал излагать Сергею план его перехода на китобойное судно. Китобой отходит завтра рано утром. Но в самом порту сесть на него Сергею не удастся — судно будет подвергнуто осмотру. Поэтому Сергею и Силычу надо добраться берегом до пролива и там на лодке ждать, когда китобой будет выходить из Авачинского залива в океан. Китобойное судно примет Сергея на борт, а Силыч вернется обратно.
— На тебя, Силыч, вся надежда, — сказал Максутов. — Сумеешь в океан выйти, не пропустишь китобой — будет воля у человека. Не сумеешь…
Гордеев подумал, потом решительно тряхнул головой: — Надо суметь! Воля ему вот как нужна! — и по-отечески посмотрел на Сергея. — Собирайтесь, сударь, поспешать надо — до Сигнального мыса не близко.
Глава 13
От избушки охотника Гордеева Лохвицкий с солдатами направился в рыбачий хутор Тоенский. На расспросы о том, не появлялся ли в поселке подозрительный незнакомец, староста отвечал однообразно и скучно: «Не примечали, ваше благородие. Наше дело рыбачье, окромя горбуши сейчас ничего не видим!»
Строжайше наказав задерживать всякого подозрительного незнакомца и немедля известить его об этом, Лохвицкий поехал в камчадальское селение Калахтырку. Старосты Мишугина, как на грех, дома не было — он ушел вместе со всеми в Петропавловск.
Измученный бесполезными поисками, Лохвицкий решил вернуться домой. За сопкой километрах в пяти от Петропавловска он нагнал камчадалов.
— Куда прете, чумазые? — строго спросил Лохвицкий. — И почему без шкурок в город идете?
Мишугин ответил, что камчадалы решили помочь Василию Степановичу в войне. Да и начальник Максутов тоже им велел в город итти.