Настя не выдержала и подошла к Изыльметьеву:
— Ваше благородие, муж у меня на «Авроре», матрос Чайкин Василий. Он как — тоже болен? Иль что похуже приключилось?
— Здоров, здоров ваш Чайкин! — поспешил успокоить ее капитан. — Какие свалились, а он все еще на ногах держится. Крепкий матрос, надежный. Да вон он матросов в лодке везет.
Настя с Ваней подбежали к воде. Лодка вскоре врезалась в гальку, и Чайкин первым спрыгнул на берег.
Настя пошатнулась, точно ее кто толкнул, и еле слышно позвала:
— Василий!
Матрос оглянулся:
— Настя!..
Женщина припала к груди Чайкина и заплакала.
— Ну, будет, будет, — с напускной грубоватостью проговорил Чайкин. — Чего реветь! Не покойник ведь, а живой. — И он обернулся к матросам в лодке: — У баб поплакать — первое дело. С горя плачут, с радости плачут…