Было очевидно, что противник уходить не собирается, а готовится к новому сражению.
Защитники порта все это видели и тоже готовились.
Днем и ночью в порту кипела работа. Восстанавливались, где можно было, батареи, подвозились ядра, порох, устраивались новые завалы на дорогах.
Завойко не знал ни минуты покоя. Он неутомимо разъезжал по порту, от одной батареи к другой.
После первого столь удачного сражения, когда горсточка защитников опрокинула в море многолюдный десант, Завойко еще больше уверовал, что неприятелю не удастся овладеть портом. Эту уверенность и сознание своей правоты он видел и среди всех защитников. С кем бы Завойко ни разговаривал, он неизменно слышал один ответ:
— Умрем, а порт не сдадим! Не владеть англичанам нашей землей!
На рассвете 24 августа петропавловцы заметили, что суда англо-французской эскадры покинули свою стоянку и двинулись вдоль берега Сигнальной горы, с внешней стороны Петропавловской бухты. В городе была объявлена тревога. Защитники порта заняли свои боевые места, зорко наблюдали за маневрами судов противника и готовились к серьезной борьбе. Наверное, враг, обозленный неудачами первого дня, сейчас постарается расквитаться, добиться победы любой ценой. Все понимали, что наступает решительная минута.
После долгих маневров два фрегата, «Ла-Форт» и «Президент», имевшие до пятидесяти орудий, остановились напротив третьей батареи, расположенной в седловине между Сигнальной и Никольской горами; остальные корабли пошли дальше, к Никольской горе. Батарея имела всего пять орудий.
Орудийная прислуга, заняв свои места, настороженно следила за движением неприятельских фрегатов и ждала удобного момента, чтобы открыть огонь.
«Президент», маневрируя, приблизился к берегу. Этого только и ожидал командир батареи, мичман Попов с «Авроры».