— Осмотреть! — крикнул Лохвицкий солдатам.
Пригнувшись, чтобы не удариться о притолоку, четверо солдат вошли в избушку, четверо заглянули в сарайчик. Лохвицкий устало опустился на пень, расстегнул воротник мундира, достал платок и с облегчением вытер горячую, мокрую шею.
— Жарко, ваше благородие? — спросил Гордеев, не оставляя сетей. — Тяжелая, видать, работа у вас!
— Послушай, старик! — Лохвицкий пристально посмотрел на Гордеева своими зелеными выпуклыми глазами и жестом показал, чтобы тот подошел поближе. Хочешь сразу богатым стать, купцом в Россию вернуться?
— Как не хотеть! — неторопливо поднялся Гордеев.
— Вот видишь… А тебе тут козырная карта сама в руки идет. Выигрыш верный, только помоги мне.
— Рад стараться, ваше благородие.
— С каторги бежал важный государственный преступник, — сказал Лохвицкий. — Из Иркутска бумага пришла — словить надо злодея беспременно, не дать ему в чужие края бежать. Кто поймает злодея, тому награда обещана.
— И большая награда? — оживился Гордеев.
— Об этом мы с тобой после договоримся. Так вот слушай, старик! Каторжник этот беспременно в тайге скрывается. Росту он— среднего, худощав, волосом рус, с бородой. Как приметишь в тайге, сразу ко мне волоки.