— А ежели не пойдет? — Силой бери.
— Его, государева разбойника, поди, не одолеешь… Верно, с ружьем бродит?
— Ружья, может, и не имеет, — пистолет.
— Вот видите, ваше благородие! — многозначительно развел руками Гордеев. — С таким человеком опасно связываться, того гляди убьет.
— Какой же ты, к дьяволу, охотник! — с презрением сказал Лохвицкий. — Медведя-то бьешь?
— Какое же сравнение, ваше благородие! Человек завсегда хитрее зверя. К медведю можно тихонько подойти.
— И к каторжнику подкрадись. Выследи — да стреляй в спину!
— А награда?
— Награда будет и за мертвого.
— Это уж другое дело. Так-то можно за дело взяться. Уж я, ваше благородие, постараюсь, всю тайгу обойду, всех людишек на ноги поставлю, — засуетился Гордеев. — Беспременно изловлю разбойника! — Старайся, братец! За царем верная служба не пропадет… Да и от меня награду получишь, — снисходительно проговорил Лохвицкий.