Сергей вскинул на плечи вещевой мешок, проверил пистолет:
— Кажется, все!
Он обвел глазами бревенчатую избушку, в которой провел несколько дней свободной и спокойной жизни, потухший костер, сдержанно шумящие березы и ольхи, заметил затуманенные глаза Маши.
— Я вас провожу, — спохватилась Маша, поспешно вбежала в избушку и схватила ружье.
— Попрощаемся, Дмитрий! — сказал Сергей. — Когда еще свидимся…
Друзья обнялись.
Что-то сдавило Сергею горло, он легонько оттолкнул от себя Максутова и, не оглядываясь, зашагал вслед за Гордеевым и Машей.
— Прощай, друг мой! Счастливого тебе пути! Максутов долго еще смотрел вслед Сергею, и сердце его сжималось от боли. Потом подошел к коню, потрепал его по шее и принялся отвязывать поводья.
— Подождите, капитан! Куда вы так торопитесь! — неожиданно раздался негромкий голос.
Максутов обернулся. Поднявшись из травы, к. нему приближался Лохвицкий. В правой руке он держал пистолет. Черный глазок дула смотрел Максутову в грудь.