— Узнал, — ответил Ваня. — Враз узнал. Чайкин обнял сына за плечи и притянул к себе:
— Немудрено и отвыкнуть: совсем ты махонький был, когда уезжал я.
Матросы с улыбкой наблюдали за встречей своего товарища с женой и сыном.
Настя вытерла слезы и, кивнув на лодку, сказала Василию:
— Чего дружков томишь! Давай к нам приглашай.
— Я и то, думал! — просветлел Чайкин. — А уместимся в хибарке-то?
— В тесноте — не в обиде. — Настя поклонилась матросам: — Милости прошу, передохните у нас!
— Так ты веди их, — сказал Чайкин, — а мне еще на фрегат нужно. Ванюшка, хочешь со мной на “Аврору”?
Ваня с радостью вскочил в лодку и схватился за весла.
До вечера Чайкин с сыном свозили больных матросов на берег. Одних, наиболее истощенных, офицеры направляли в госпиталь, других уводили к себе городские жители.