“Щедро стреляют! Видно, им снарядов девать некуда”, подумал Максутов, с горечью вспомнив, что у них на каждое орудие приходится не более тридцати зарядов.
Но противник стрелял бестолково, наугад, и ядра пока большого вреда артиллеристам не причиняли.
Выпустив лавину ядер, противник принялся обстреливать батарею бомбами.
Со звоном и визгом полетели осколки чугуна. Запахло вонючим дымом. Некоторые бомбы, пошипев немного, гасли и не взрывались.
Вот вражеская бомба упала возле второй пушки, разорвалась, и все услышали стоны первого раненого. Он упал на землю. К нему подбежали санитары, отнесли его в сторону.
Бомбы падали все гуще и гуще. У третьего орудия сразу убило двух человек из прислуги, у четвертого расщепило лафет.
— Все же я его достану! — выкрикнул черный от порохового дыма комендор Аксенов, наводя пушку на пароход “Вираго”, стоявший ближе всех к батарее. — Я ему брюхо распотрошу!
Он целился долго, не обращая внимания на то, что рядом с ним падали ядра, летели осколки чугуна. Наконец орудие наведено, и Аксенов дал выстрел.
— Влепил! — раздались радостные голоса.