Людей на батарее оставалось в живых все меньше и меньше. Стрелять продолжало только одно орудие, у которого теперь стоял сам мичман Попов.
С “Ла-Форта” стали спускать шлюпки с солдатами и матросами.
Мичман Попов, прильнув к стволу, навел пушку на первую шлюпку. Метко пущенное ядро угодило точно в цель и пустило шлюпку ко дну.
Попов принялся целиться во вторую шлюпку, но в это мгновенье на батарее разорвалось несколько бомб. Мичман упал с оторванной рукой. Два уцелевших артиллериста бросились к нему на помощь.
— К пушке! — резко крикнул им мичман. — Огонь!
Несколько новых ядер довершили разгром батареи. Все ее защитники были перебиты, и она умолкла.
Не встречая больше сопротивления, шлюпки устремились к берегу.
К северу от Никольской горы неприятельские корабли громили седьмую батарею.
Она была защищена земляным валом и потому держалась дольше, чем открытая третья батарея.
Но через два часа и эта батарея была разбита.