— Война! — невольно вырвалось у Максутова. Воцарилось молчание. Завойко, теребя свою жесткую бороду, еще и еще раз перечитал эстафету от Муравьева, точно хотел увидеть нечто большее, чем было сказано в скупых строках официальной бумаги.
Если война, то касается ли она столь отдаленного уголка русского отечества? Может бесспорно коснуться: ведь Англия — морская держава, она постарается блокировать Россию со всех сторон. Надо ожидать нападения на все порты русского государства. Вряд ли будет забыт и Петропавловск.
— Известия, господа, тревожные, — после непродолжительного молчания проговорил Василий Степанович. — Война, как видно, не за горами. Что вы думаете об этом, господа?
— Вполне разделяю ваше мнение! — взволнованно проговорил Максутов. — И нашему порту предстоят в этой войне серьезные испытания.
— Непременно! — засмеялся Лохвицкий. — Мир только и думает о Петропавловске.
Максутов с удивлением посмотрел на Лохвицкого. Тот согнал с лица улыбку и уже серьезным тоном добавил:
— Боевой пыл капитана Максутова понятен: всем хочется внести свою лепту на алтарь отечества. Но мне кажется — капитан Максутов преувеличивает. Велика ли честь для государства сильного и могучего, как Англия или Франция, нападать на Петропавловск! Что здесь найдут они? Диких камчадалов, грязных ламутов да вот пас, ничтожную горсточку русских…
— Удивляют меня, сударь, слова ваши! — горячо перебил его Максутов. — Петропавловск! Да ведь это лучшая бухта на Тихом океане. Недаром наш великий соотечественник Беринг здесь заложил город.
— Бухта, не отрицаю, замечательная. Да ведь, кроме бухты, ничего нет. Какое занятие здесь может найти себе просвещенный европеец?
— А торговать, зверя бить, металл добывать! Богатства ведь сказочные! — Максутов широким жестом обвел полутемную приемную, в которой были собраны образцы руд, камней, пород деревьев, шкуры зверей, пучки сухих трав.