— Истинно так, — поддержал его Завойко. — Камчатка — лакомый кусок. Иноземные державы давно на нее зубы точат. Война, как видно, нас не минует. Надобно нам о защите подумать, приготовиться ко всяким могущим быть неожиданностям.
— Я полагаю, Василий Степанович, что по гарнизону следует немедля ученья начать, — сказал Максутов. — Одобряю всячески. Солдат надобно наготове держать… А что о фрегате “Аврора” слышно, Дмитрий Александрович?
— Пока никаких известий.
— Это худо, если “Аврора” в плавании задержится — задумался Завойко. — Сорок пушек на борту — сила солидная… Думаю, что мы все выполним свой долг перед отчизной, как того требует наша честь, — проговорил он. — Место наше отдаленное, но защищать его должно, как и иные города государства нашего. Для истинного патриота нет лучших и худших мест. Все наше, все нам дорого и священно…
Завойко кратко и точно обозначил, что каждому надлежит делать, отдал необходимые распоряжения по размещению солдат с “Двины” и отпустил своих подчиненных.
Только тогда, когда все ушли, Василий Степанович заметил, что в прихожей, за большой печкой, приютился Егорушка.
— Ты как сюда попал? — строго спросил Василий Степанович.
— А я здесь был.
— Как был?
— Я книжку читал в углу. Вы пришли, меня не заметили…