-- Нездоровится что-то, отвѣчалъ музыкантъ, принимаясь строить скрипку.
Наконецъ собрался театральный оркестръ человѣкъ въ двадцать; раздались несвязные звуки инструментовъ. Гобой рѣзко затянулъ ноту, по которой музыканты принялись строить скрипки и віолончели; кларнетистъ выдѣлывалъ какія-то рулады чтобы нагрѣть свой инструментъ. Подъ этотъ хаотическій гулъ съѣзжалась публика. Разряженныя дамы и дѣвицы усаживались на мѣста, обдергивая свои платья; кавалеры во фракахъ и мундирахъ переходили отъ одной знакомой къ другой. Наконецъ губернаторъ и губернаторша прошли въ первый рядъ, гдѣ стояли, почему-то, вмѣсто стульевъ кресла. За ними шелъ лѣнивымъ шагомъ, на этотъ разъ во фракѣ, Палашовъ. "Bon soir", привѣтливо улыбаясь, кивали ему со всѣхъ сторонъ дамы. Сергѣй Александровичъ лѣниво откланивался въ отвѣтъ на эти привѣтствія, остановившись посрединѣ залы и вставивъ въ глазъ стеклышко. Чрезъ нѣсколько минутъ, важно осадивъ назадъ голову, пробѣжалъ мимо него во фракѣ, съ орденскою ленточкой въ петлицѣ, раздушенный и тщательно причесанный Павелъ Ивановичъ; пожавъ Палашову мимоходомъ, съ принужденною улыбкой, руку, онъ ловко подлетѣлъ къ губернатору и, поздоровавшись, сѣлъ въ кресло рядомъ съ его. превосходительствомъ.
-- Сергѣй Александровичъ очень хорошо сдѣлалъ что помѣстилъ Бетговенскій квартетъ въ программу, началъ губернаторъ.
-- Да, я и самъ хотѣлъ, отвѣчалъ Тарханковъ,-- но подумалъ, не будетъ ли слишкомъ серіозно для нашей публики.
-- О, почему же? Не думаю, замѣтилъ губернаторъ.
Въ это время, въ сопровожденіи вице-губернатора; къ нему беззвучно подплылъ Аристарховъ. Губернаторъ подалъ ему руку и представилъ женѣ. Аристарховъ поклонился и сказалъ ей нѣсколько, судя по ея улыбкѣ, лестныхъ словъ; онъ сѣлъ между Павломъ Ивановичемъ и вице-губернаторомъ.
Началась увертюра. Палашовъ сѣлъ на крайній стулъ ряду въ третьемъ; сзади его помѣстился помѣщикъ съ необыкновенно краснымъ лицомъ; отчасти по лицу, частію по букету, замѣтно было что онъ только что подкрѣпился стаканомъ пунша. Это былъ тотъ самый заклятый врагъ Моцарта котораго читатель видѣлъ за обѣдѣ Павла Ивановича.
Кончилась увертюра. На эстраду вышелъ во фракѣ и бѣломъ галстукѣ, со скрипкою, блѣдный, измученный, Барскій. Губернаторъ, Палашовъ и еще нѣсколько человѣкъ захлопали. Музыкантъ поклонился. Частный приставъ съ віолончелемъ усѣлся съ квартетомъ позади солиста; какъ-то странно было видѣть красный воротникъ на музыкальной эстрадѣ. Квартетъ началъ акомпаниментъ, и Гварнери запѣла первое allegro А-мольнаго концерта Роде; звонко, мастерски, была пропѣта тема; ясно, отчетливо вылетали изъ-подъ смычка пассажи, но сухо и безжизненно за этотъ разъ звучалъ богатый тонъ италіянской, старой, скрипки.
-- Браво, закричали въ залѣ, когда піеса была окончена.
-- Браво, произнесъ Палашовъ, входя на эстраду и отправляясь вслѣдъ за музыкантомъ въ уборную. Онъ всю піесу смотрѣлъ пристально въ свое стекло на виртуоза. "Съ нимъ что-нибудь случилось", думалъ онъ, "на немъ лица нѣтъ."