Скрипачъ, уходя съ поклонами съ эстрады, показалъ жестами публикѣ, какъ могъ, что, при всемъ желаніи, не можетъ повторить. На подмостки выбѣжалъ блѣдный молодой человѣкъ съ необыкновенно длинными, бѣлокурыми волосами; его встрѣтили страшныя рукоплесканія. Это былъ одинъ князёкъ, піанистъ, ученикъ Леопольда Мейера. Небрежно кивнувъ публикѣ, онъ сѣлъ за рояль, тряхнулъ своею іривой, и сдернувъ палевыя перчатки, бойко заигралъ одну изъ модныхъ тогда піесъ.
Палашовъ снова вошелъ въ уборную.
-- Знаете что, выпьемте бутылочку шампанскаго? Послать? сказалъ онъ, взявъ легонько за бортъ фрака Барскаго.
"Экъ вѣдь его разбираетъ любопытство", подумалъ музыкантъ.
-- У меня и безъ шампанскаго отучитъ кровь молотомъ въ виски и темя, отвѣчалъ онъ, поднимая колкомъ опустившуюся квинту.-- Кончу квартетъ и въ постель.
-- Ну, ужь этому не бывать. Мы ужинаемъ вмѣстѣ, перебилъ Балашовъ.-- Послѣ концерта ко мнѣ, какъ вы хотите.
-- Увольте. И притомъ Павелъ Ивановичъ... началъ было, немного покраснѣвъ при послѣднихъ двухъ словахъ, Барскій.
-- Это мое дѣло, перебилъ Палашовъ.-- Я сейчасъ пойду къ нему и скажу что до завтрашняго утра не разстанусь съ вами. А то вѣдь хуже будетъ, мы пріѣдемъ съ кульками въ вашъ флигель.
Музыкантъ поклонился. Услыхавъ жаркіе аплодисменты, онъ посмотрѣлъ на карманные часы свои и вышелъ на эстраду, гдѣ ждали его, уже усѣвшіеся къ пультамъ, частный приставъ и два музыканта.
Публика была значительно оживленнѣе чѣмъ въ началѣ концерта. Не подумайте, читатель, что музыка оживила ее; нѣтъ, просто-запросто, прослушавъ "Соловья", половина слушателей навѣстила буфетъ, скромно устроенный въ отдѣльной комнаткѣ подлѣ залы; нѣкоторые такъ тамъ и остались, другіе возвратились въ залъ съ выраженіемъ благодушія на лицахъ.