Аристарховъ молча, утвердительно кивнулъ головой, и накинувъ медвѣжью щегольскую шубу, выплылъ въ отворенную слугою дверь прихожей.
-- Поди сюда, сосредоточенно произнесъ Павелъ Ивановичъ, шествуя величественно въ кабинетъ.
Барскій пошелъ за нимъ.
-- Вотъ что.... Одинъ разъ навсегда я говорю тебѣ, началъ помѣщикъ, вступивъ въ кабинетъ и взявъ легонько за бортъ сюртука музыканта.-- Одинъ разъ навсегда, братецъ; будешь послушенъ, тихъ, будешь хорошо вести себя, забытъ мною не будешь. Я беру на себя устроить судьбу твою и.... продолжалъ онъ, нѣсколько заминаясь.-- Будешь грубъ, дерзокъ -- на себя пеняй, ораторствовалъ онъ, разводя руками.-- Я прямо говорю тебѣ, я все готовъ простить, напейся ты пьянъ, попади на съѣзжую, но дерзости никому, ни тебѣ, ни другому, знай, я не спущу, не оставлю такъ, безъ наказанія.... Дерзости я не перевариваю.
Музыкантъ молчалъ, опустивъ голову и засунувъ руку за бортъ сюртука. Павелъ Ивановичъ прошелся по комнатѣ и остановился противъ Барскаго, уставивъ на него сѣрозеленые глаза свои; поза его ясно выражала ожиданіе что скрипачъ начнетъ просить прощенія.
-- Извините, сквозь зубы прошепталъ музыкантъ, единственно изъ желанія выйти поскорѣе изъ неловкаго положенія.
-- На этотъ разъ прощаю, но еще разъ, и тогда ни на талантъ твой я не посмотрю, ни на что, отвѣчалъ Тарханковъ, слегка побагровѣвъ.
Пройдясь раза три по кабинету, онъ сѣлъ къ письменному столу и развернулъ нумеръ Московскихъ В ѣ домостей.
-- Здѣсь публикуетъ одинъ московскій музыкальный магазинъ, началъ онъ, развертывая газету,-- что, прекращая торговлю, распродаетъ онъ мѣдные и другіе инструменты, а также ноты для оркестра, струны, по пониженной значительно цѣнѣ. Съѣзди, братецъ, ты въ Москву, и если дѣйствительно выгодно купить, то купи что намъ необходимо.
-- Слушаю, отвѣчалъ Барскій.