"Куда угодно, хоть къ чертямъ", думалъ музыкантъ, отыскивая чистую рубашку въ чемоданѣ.
"Баринъ ты не баринъ, лакей не лакей", думалъ камердинеръ, съ завистью посматривая на щегольское, голландское бѣлье музыканта.
Барскій одѣлся и пошелъ вмѣстѣ съ камердинеромъ къ Павлу Ивановичу.
-- Подождите, впустивъ его въ залу, сказалъ камердинеръ, -- гость сидитъ у барина; надо быть, скоро уѣдетъ.
Музыкантъ всталъ противъ окна и началъ, отъ нечего дѣлать, смотрѣть на улицу. Будочникъ, съ засаленною книгой подъ мышкой, велъ по тротуару парня лѣтъ двадцати, въ легкомъ нанковомъ пальто и въ запущенныхъ въ дырявые сапоги, тоже легонькихъ панталонахъ; запустивъ въ рукава пальто руки, дрожалъ на морозѣ молодецъ, но это не мѣшало ему весело разказывать что-то будочнику. Возъ дровъ тащила косматая, пѣгая лошаденка; подлѣ саней, похлопывая новыми рукавицами, шелъ мужикъ съ побѣлѣвшею отъ мороза бородой. Въ сосѣдней комнатѣ послышался наконецъ голосъ Тарханкова, и чрезъ минуту вошелъ неслышными шагами въ залу Аристарховъ; его провожалъ, весело потирая руки, уже одѣтый Павелъ Ивановичъ.
-- Ну, братецъ, какъ ты играешь, произнесъ Аристарховъ, остановившись противъ Барскаго; при этомъ онъ поднесъ къ губамъ три пальца и зачѣмъ-то поцѣловалъ ихъ.-- Волшебство.... Орфей.... Орфей у васъ онъ, Павелъ Ивановичъ.
Тарханковъ, сверхъ ожиданія, милостиво разсмѣялся и потрепалъ по плечу музыканта. Такъ точно гладитъ хозяинъ сидящаго въ клѣткѣ попугая за то что онъ предъ гостями отлично протрещалъ "дурака".
Барскій поклонился уходившему Аристархову.
-- Орфей, просто Орфей, повторялъ, широко улыбаясь, гость, подходя къ двери.
-- Итакъ до завтра? спросилъ, провожая его въ переднюю, Павелъ Ивановичъ.