-- Вы, кажется, улыбнулись замѣтивъ образъ? спросилъ онъ.-- Да.... Вотъ наше невѣріе; какъ стукнетъ, и за Бога, добавилъ онъ, какъ бы извиняясь.
-- Вовсе невѣрующихъ нѣтъ; я не видалъ, до крайней мѣрѣ, отвѣчалъ Барскій.-- А улыбнулся, потому что вспомнилъ одинъ случай съ собою.... Тоже было и со мной; какъ жизнь начнетъ угощать, дѣйствительно, увѣруешь.
-- Вѣдь это непослѣдовательно, однакожь, сказалъ, начинавшій зѣвать отъ утомленія Корневъ.-- Вы не подумайте что я не вѣрую ни во что, но....
-- А помнишь притчу, началъ Лучаниновъ,-- о двухъ сыновьяхъ посланныхъ отцомъ въ виноградникъ? Одинъ сказалъ: "иду" и не пошелъ; другой наоборотъ отказался.... "Послѣди же раскаявся и иде"; поступилъ, если хочешь, тоже непослѣдовательно, а "сотворилъ волю отчу".
-- Конечно; но дѣло въ томъ, останемся ли на работѣ? замѣтилъ Барскій.
-- То-то, подтвердилъ Корневъ.
-- А какъ знать, можетъ и останемся, задумчиво отвѣчалъ Лучаниновъ.
-- Готово все, Владиміръ Алексѣевичъ, сказалъ вошедшій, уже въ дубленомъ полушубкѣ и съ сумкой черезъ плечо, Петруша.
-- Готово? Вотъ тебѣ прогоны, отозвался Лучаниновъ, отдавая ему пачку ассигнацій.
Мальчикъ сунулъ деньги въ сумку.