-- Желаю вамъ успѣха. Занимайтесь. У васъ большой талантъ. Я очень рада что могла вамъ сдѣлать этотъ полезный подарокъ, сказала она и, поклонившись, тихо вышла изъ гостиной.
Музыкантъ остался предъ скрипкой. "Дѣйствительность это, или сонъ?" первое что пришло ему въ голову. Онъ гдѣ-то, казалось ему, читалъ или слышалъ въ дѣтствѣ о подобной сценѣ. Безсмысленно глядѣлъ онъ на серебрянаго купидона на широкой рамѣ зеркала, на хороводъ музъ, нарисованныхъ на массивной фарфоровой вазѣ, на мозаичную каемку мраморнаго стола; вслушивался въ шорохъ платья тихо удалявшейся старухи. "Право, не сонъ ли?"
-- Прикажете отослать на квартиру къ вамъ? спросилъ вошедшій слуга съ бакенбардами, тотъ самый что былъ въ оркестрѣ.
Тутъ только очнулся музыкантъ; но все еще щупая себя за голову, нерѣшительно отвѣчалъ:
-- Благодарю. Если дѣйствительно ея сіятельство даритъ мнѣ инструментъ, то я возьму его съ собой.
-- Графиня приказала передать вамъ ящикъ или доставить, если вы изволите ѣхать не къ себѣ, отвѣчалъ слуга.
Скрипачъ кое-какъ надвинулъ подушку и заперъ футляръ. Слуга взялъ ящикъ и понесъ за нимъ въ швейцарскую.
"Стало-быть, не во снѣ; а вотъ будетъ обида, вдругъ проснусь и, вмѣсто этихъ колоннъ, появится моя комната съ голубыми обоями, и никакой Гварнери?" думалъ Барскій, медленно спускаясь съ лѣстницы; при послѣдней мысли онъ даже оглянулся, но человѣкъ со спокойствіемъ и важностію слуги сіятельной особы несъ за серебряную ручку палисандровый ящикъ.
Выйдя на улицу, скрипачъ крѣпко сжалъ массивную ручку ящика, заключающаго въ себѣ драгоцѣнность, и остановился въ раздумьѣ на усыпанномъ пескомъ тротуарѣ. Куда ему ѣхать? Подѣлиться съ кѣмъ-нибудь радостью, тѣснившею грудь, надо было. Новую мысль, нечаянную радость хочется кому-нибудь сообщить; горемъ дѣлится человѣкъ не такъ охотно. "Ѣхать къ солисту?" пришло ему въ голову. Но тутъ же представилось ему какъ у того позеленѣютъ глаза при видѣ инструмента, которому нѣтъ подобнаго въ столицѣ.
"Да и въ Европѣ-то, думалъ Барскій, по крайней мѣрѣ мы видали тысячныя скрипки пріѣзжающихъ виртуозовъ. Куда имъ противъ этой, огненной моей красавицы? И еслибы воля-то теперь? А? Еслибъ воля? Я заперся бы съ нею на годъ, на два и показалъ бы съ Божьей помощью что можетъ кой-что сдѣлать въ музыкѣ и Русскій.... Да, просто, пѣсню бы я спѣлъ на ней имъ, нашу русскую, ямскую пѣсню.... Все есть, подумаешь, есть все: и энергія, и молодость, и талантъ, и скрипка.... Но куда же? куда же ѣхать-то? Эхъ, что бы ни было?... На Васильевскій", рѣшилъ онъ, увидя мимо ѣдущаго извощика. Чрезъ минуту музыкантъ уже сидѣлъ въ саняхъ, бережно держа на колѣняхъ футляръ со скрипкой.