-- Зачѣмъ же было мнѣ показывать? отозвалась, смѣясь, графиня.-- Такъ не дурна? Вамъ нравится?
Музыкантъ грустно улыбнулся и сталъ укладывать инструментъ обратно въ ящикъ.
-- Я вижу что вамъ нравится. Позвольте же, старухѣ, предложить ее вамъ. Я отдаю ее съ полнымъ убѣжденіемъ что она будетъ въ хорошихъ рукахъ.
-- Я не умѣю васъ благодарить, графиня, но.... началъ озадаченный скрипачъ.
Онъ не хотѣлъ брать скрипки, думая "на что мнѣ она теперь"; хотѣлъ разказать о своемъ горѣ, но скрипка, не покрытая еще подушкой, лежала предъ нимъ во всей обаятельной красотѣ, понятной только музыканту; свѣтлый, старый тонъ еще стоялъ въ ушахъ.
-- Чѣмъ же я заплачу вамъ за это, графиня? Я сталъ бы играть у васъ хоть каждый день, но я и этого не могу: я уѣзжаю; я долженъ уѣхать навсегда изъ Петербурга.
-- Вы меня обижаете, высказавъ мысль объ уплатѣ. Это одинъ изъ инструментовъ моего мужа.
-- Тѣмъ болѣе, графиня, перебилъ музыкантъ.
-- И если я вамъ отдаю ее, то разумѣется безъ всякой платы, обидчиво окончила старуха.
Музыкантъ поклонился. Старушка встала съ дивана.