-- Что это? испуганно спросилъ Лучаниновъ, когда чудовище поравнялось съ его санями.
-- Машину, надо-быть, какую волокутъ, отвѣчалъ ямщикъ, объѣзжая тащившую изо всѣхъ силъ какой-то громадный возъ пятерку коней.-- Что это везете?
-- Молотилку, отвѣчали шедшіе подлѣ воза мужики.
-- Такъ и есть, машина, отозвался ямщикъ.-- Не легка надо быть.
Чудовище исчезло; Лучаниновъ снова забылся, и снова принялся работать мозгъ. Ни съ того, ни съ сего вдругъ представились ему темныя сѣни отцовской оранжереи. Вереницы образовъ съ неустойчивыми контурами беззвучно летали по темному фону чулана; являлся вдругъ какой-то толстый лысый человѣкъ, съ орлинымъ носомъ, въ застегнутомъ до верху свѣтлозеленомъ сюртукѣ; но вдругъ носъ загибался больше и больше, и передѣлывался въ птичій клювъ; выскакивали по бокамъ птичьи круглые зрачки, сюртукъ оказывался шкуркой покрытою зелеными перьями, и господинъ вдругъ превращался въ попугая. "Дурракъ", протрещалъ онъ, и чрезъ секунду потонулъ въ темнотѣ чулана. Въ углу сѣней стояли заступы, лопаты, лежала кучка кореньевъ; морковь, редиска вдругъ зашевелились, поползли и превратились въ красивыхъ, тонкихъ змѣекъ; ворвавшійся въ дверь солнечный лучъ случайно попалъ на нихъ, и заиграла чешуя подобно перламутру на ихъ спинкахъ; вотъ подползли они къ самымъ ногамъ, и выпустивъ тонкія жала подъ прямыми углами, поднялись къ самому лицу. Больной отпрянулъ и проснулся. Сердце усиленно билось, руки и ноги отяжелѣли; будто пудовики были привязаны къ нимъ; онъ закурилъ папироску, но табакъ сталъ непріятенъ обонянію.
"Надо заѣхать къ доктору въ губернскомъ городѣ, подумалъ онъ. Я нездоровъ не на шутку." До губернскаго города оставалось четыре станціи. Лучаниновъ не видалъ ихъ, онъ спалъ большую часть дня; проснувшись вечеромъ, онъ увидалъ вдали надъ полемъ длинный рядъ огней.
-- Куда мы подъѣзжаемъ? спросилъ онъ.
-- Къ городу, отвѣчалъ Петруша.
-- А сколько до Одессы?
-- Ну, до Одессы далеконько, верстъ пятьсотъ съ лишечкомъ, отвѣчалъ Петруша.