Генералъ боязливо посмотрѣлъ на него, прихлебнулъ кофе изъ поданной слугою фарфоровой, тоже старинной, чашки, и сталъ разсматривать бронзовые часы стоявшіе подлѣ окошка. Старушка вопросительно взглянула на Корнева, поправивъ свои бѣлые локоны.
-- Вы подарили прекрасную скрипку одному пріятелю моему, музыканту.Великолѣпную скрипку; Страдивари, кажется?
-- Гварнери, поправила графиня.-- Подарила. А вы его знаете? Гдѣ онъ?
-- Въ деревнѣ. Виртуозъ великолѣпнѣйшій, но онъ, -- вы знаете ли?-- крѣпостной, отвѣчалъ Корневъ.
-- Мнѣ говорили потомъ, и я хотѣла разузнать нельзя ли что-нибудь сдѣлать для него. Но вотъ вѣдь память.... Впрочемъ, вы напоминали мнѣ, Анна Андреевна, прибавила она, обращаясь къ компаніонкѣ.
Дѣвица утвердительно наклонила голову.
-- Я очень благодарна вамъ, продолжала старушка, обращаясь снова къ Корневу, -- благодарю что вы объ этомъ начали. У него прекрасный, большой талантъ. Но.... Что же, какъ, полагаете вы, намъ начать?
-- Вы меня предупредили, графиня, началъ, весь вспыхнувъ отъ радости, Корневъ.-- Дѣло въ томъ что помѣщикъ слышать не хочетъ объ его увольненіи. Ему предлагали выкупную сумму, но онъ не взялъ.
-- Я это слышала. То-то и есть. Такъ какъ же? Насильно не заставимъ мы уволить, говорила старушка, вопросительно поглядывая то на Корнева, то на генерала подсѣвшаго къ столу.
-- Это задача, произнесъ генералъ,-- и не легкая.