-- Откуда ты? спросилъ хозяинъ.
-- Я? Теперь изъ Вологды. Заходилъ къ Лучанинову; говорятъ, къ Нѣмцамъ уѣхалъ. Да что такое съ нимъ? Его ограбили; имѣнья онъ лишился, мнѣ разказывали мужики, говорилъ скороговоркой, обращая смуглое лицо свое то къ Корневу, то къ хозяину, Долгушинъ.-- Но какую пѣсню я тамъ записалъ, на Волгѣ. Чудо, братъ. Не слыхивалъ.
И пропѣвъ про себя нѣсколько строфъ, вѣроятно для того чтобы припомнить слова, Долгушинъ раскатилъ теноромъ, на всю квартиру, плясовый мотивъ пѣсни.
-- Тише, братецъ. У меня тутъ старуха больная живетъ, сосѣдка, унималъ его хозяинъ.
Но Долгушинъ, не обращая вниманія, продолжалъ заливаться, расхаживая взадъ и впередъ по комнатѣ.
-- Да замолчишь ли ты? Эдакой уродъ... Какъ былъ такъ и остался, говорилъ хозяинъ.
Эхъ, да что жь, братцы,
Голова болитъ,
Голова ль болитъ,
Знать съ похмѣльица,