Тощая пара поплелась со станціи; новые попутчики безцеремонно развалились въ широкой телѣгѣ и тотчасъ же захрапѣли.
-- Ты, землякъ, ноги-то подбери маленько, теперича, замѣтилъ Гаврило Алексѣевичъ одному изъ спутниковъ, положившему обутыя въ лапти ноги, не обинуясь, на колѣни старику.
Мужикъ подтянулъ подъ себя ноги.
-- Везли четверыхъ насъ по условію, а насажали, теперича, продолжалъ укорять, выглядывая изъ-за мѣшковъ, Гаврило Алексѣевъ.-- Не подлецы ли вы, теперича?
Новый ямщикъ не обращалъ на его укоры ни малѣйшаго вниманія. Семинаристъ и бабы молчали; видно было что подобныя вещи стали имъ не въ диковину. На слѣдующей станціи, въ селѣ, ямщикъ возилъ ихъ часа два по всему селу, точно продавалъ, торгуясь со своими собратами по ремеслу. Наконецъ, послѣ продолжительныхъ переговоровъ, увѣреній что работа легкая и выгодная, сдалъ рыжему, съ пьянымъ лицомъ мужику, чуть не въ сажень въ плечахъ; этотъ везъ довольно хорошо, и тройкой. Станціи три дѣло шло сносно, но на четвертой, въ городкѣ, лошадей вовсе не оказалось; привезшій ихъ ямщикъ изчезъ со своею парой, оставивъ телѣгу чуть не среди улицы. Гаврило Алексѣевъ, къ счастію, отдалъ третью часть первому ямщику, но семинаристъ и бабы заплатили вплоть до Москвы и были въ отчаяніи. Погоревавъ съ ними, старикъ взялъ кису свою изъ телѣги и потащился, побранивая себѣ подъ носъ разбойниками ямщиковъ, на постоялый дворъ. Утромъ онъ думалъ нанять другихъ лошадей; оставивъ кису на попеченіе хозяйки въ общей избѣ (изъ экономіи онъ не взялъ номера), Гаврило Алексѣевъ пошелъ въ трактиръ напиться чаю.
-- А что, братцы, обратился онъ къ стоявшимъ у воротъ постоялаго двора ямщикамъ,-- нѣтъ ли у васъ, теперича, попутчиковъ до Москвы?
-- Когда тебѣ? спросилъ одинъ изъ ямщиковъ, лысый, высокій мужикъ.
-- Да мнѣ бы завтра, съ утра.
-- Завтра наврядъ, а дня черезъ два буде, отвѣчалъ лысый.
-- Вы это, въ Москву что ль нанимаете, почтенный? спросилъ, неизвѣстно откуда появившійся, купецъ въ синей сибиркѣ, приподнявъ суконный картузъ и тряхнувъ волосами.