-- Con permesso, позвольте, вотъ я ихъ.... вмѣшался выскочившій изъ подвала толстенькій, невысокій старичокъ-точильщикъ, въ шапочкѣ и синей шерстяной фуфайкѣ.
Проговоривъ это, точильщикъ прицѣлился и пустилъ долотомъ въ одного изъ бойцовъ такъ мѣтко, что пѣтухъ припрыгнулъ и вслѣдъ затѣмъ заковылялъ; одна нога у него была перешибена.
-- А кто васъ просилъ, согро di diavolo? Э? Кто васъ просилъ? Вы искалѣчили моего пѣтуха, съ рыданіями закричала синьйора.-- Вы мнѣ отвѣтите, отвѣтите за это мнѣ, Джакомо.
Точильщикъ растерялся.
-- Я хотѣлъ, синьйора, началъ было онъ, подымая долото съ мостовой.
-- Что вы хотѣли? Какого чорта вы хотѣли? Это низко, подло съ вашей стороны! Что онъ вамъ сдѣлалъ, мой пѣтухъ? наступала синьйора.
Изъ оконъ высунулись женскія головы; патеръ, съ намыленною щекой и съ бритвой въ рукѣ, тоже уставилъ, въ одно изъ оконъ, красное, упитанное лицо свое, проговоривъ: "А что тамъ такое?" Синьйора продолжала кричать, потрясая метлой. Точильщикъ вдругъ изъ кроткаго человѣка превратился въ свирѣпаго.
-- Да что вы расходились съ вашимъ пѣтухомъ, говорилъ онъ потряхивая головой.-- Что мнѣ пѣтухъ?
-- Какъ вы могли, какъ смѣли вы чужую птицу.... кричала вмѣстѣ съ нимъ синьйора.
-- Вы сами птица, per diavolo, произнесъ вспыльчивымъ, хриплымъ голосомъ, старикъ.