-- Никакой фальши!.... Славно, говорилъ Конотопскій.
-- Я бы даже убавилъ русскаго, всѣ бы эти: "буй-туръ" и тому подобное выкинулъ, и вышло бы еще болѣе по-русски; замѣтилъ Корневъ.-- Впрочемъ, Богъ знаетъ такъ ли; я не увѣренъ.... Очень хорошо; прекрасно.
Петръ Алексѣевичъ молча поцѣловалъ брата въ лобъ и принялся откупоривать бутылку запеканки привезенной Конотопскимъ изъ Малороссіи.
XIV.
Въ кругу московскихъ знакомыхъ старика Лучанинова, состоявшемъ изъ разныхъ княгинь-старушекъ, вдовъ, присутствующихъ и неприсутствующихъ сенаторовъ, меломановъ и собирателей сомнительныхъ Рембрантовъ и Мурильйо, ходили цѣлые разказы о похожденіяхъ Петра и Владиміра Алексѣевичей. Обиженные нѣсколько тѣмъ что молодые Лучаниновы оставили ихъ скучноватыя гостиныя, вдовицы порицали безпечность и распущенность братьевъ.
-- Какъ это не хлопотать, лишиться такого имѣнія! толковали онѣ.-- Ну, положимъ, Pierre молодъ, вѣтренъ, а старшій-то?
-- Старшій, возражалъ на это какой-нибудь звѣздоносецъ, аматеръ живописи,-- не безплодно проводитъ время въ Италіи есть чѣмъ полюбоваться.
-- Да какое тутъ любованье! съ негодованіемъ, смѣривъ звѣздоносца, говорили вдовицы.-- Ему надо служить, il mangé а fortune; вѣдь отъ вашихъ Рафаэлей сытъ не будетъ. Нѣтъ, c'est impardonable, непростительно съ его стороны, какъ вамъ угодно.
Нѣкоторыхъ политиковъ и дипломатовъ воображеніе увлекало еще дальше; они не шутя увѣряли что поѣздка старшаго Лучанинова заграницу накодится въ тѣсной связи съ венгерскою революціей и славянскимъ вопросомъ; они разказывали что Лучаниновъ въ Прагѣ, или гдѣ-то въ Пештѣ, имѣлъ продолжительное тайное свиданіе съ новыми вождями революціоннаго движенія въ Венгріи. Старушки, покачивая головами, замѣчали на это что все можетъ быть, приводя въ подтвержденіе горячія рѣчи студента о Славянахъ.
-- Какая революція! спорили меломаны:-- я достовѣрно знаю что онъ ѣздилъ въ Италію, просто, учиться, пѣть.