-- Наша обязанность, ваше превосходительство.
-- Очень хороши, милостиво подтвердилъ губернаторъ.
Онъ хотѣлъ еще что-то сказать, но закашлялся и пошелъ предъ хозяиномъ въ переднюю.
Въ это время къ заднему крыльцу, изъ флигеля, предводимые прикащикомъ, опрометью, съ инструментами въ рукахъ, бѣжали музыканты.
-- Скорѣе чтобы васъ, запыхавшись кричалъ толстый прикащикъ,-- успѣемъ, да успѣемъ; вотъ тебѣ и успѣли.-- А все ты, Игнатій Петровичъ, говорилъ онъ, отирая потъ съ лица и свирѣпо взглянувъ на капельмейстера.
Къ счастію послѣдняго, его превосходительство, страдавшій застарѣлыми ревматизмами, имѣлъ обыкновеніе надѣвать на себя въ дорогу чуть не цѣлый гардеробъ. Пока снималъ онъ ваточное пальто и какія-то стеганыя фуфайки, напяленныя сверхъ фрака, музыканты успѣли размѣститься на хорахъ залы, уже уставленной накрытыми длинными столами, и приготовиться. Рядомъ съ нагнувшимся нѣсколько на бокъ хозяиномъ, вошелъ въ залу, въ черномъ фракѣ, со звѣздой на груди, его превосходительство. Оркестръ заигралъ, довольно нестройно, польскій.
-- У васъ прекрасный домъ, началъ, осматривая залу, губернаторъ.
-- Уютный домикъ, ваше превосходительство, на холостую ногу, отвѣчалъ, потирая руки, хозяинъ.
-- Прекрасный, повторилъ губернаторъ, протягивая руку нѣкоторымъ изъ гостей, вытянувшихся вдоль залы, нѣкоторымъ кивая головой, а инымъ просто говоря: -- здравствуй; и ты здѣсь?
Дамъ не было. Обѣдъ и праздникъ затѣянъ былъ холостякомъ-хозяиномъ на холостую ногу. Губернаторъ прошелъ въ конецъ залы и остановился, оглядывая гостей. Гости переминались съ ноги на ногу, направляясь фасадами, какъ подсолнечники къ солнцу, къ губернатору. Нѣкоторые разговаривали, какъ разговариваютъ на сценѣ актеры, безжалостно оставленные авторомъ безъ рѣчей, во время длиннаго, обращеннаго къ зрителямъ монолога; другіе, потирая руки, посматривали на отдѣльный столъ уставленный графинами и тарелками съ семгой, икрой, сельдями и другими возбуждающими аппетитъ яствами. Оркестръ умолкъ. Хозяинъ, шаркнувъ ловко ногою, указалъ губернатору на отдѣльный столикъ. Губернаторъ подошелъ, выпилъ рюмку какой-то темной жидкости, поморщился и сталъ закусывать; вслѣдъ за нимъ густою, смѣшанною толпой повалили къ закускѣ прочіе гости. Чрезъ нѣсколько минутъ разговоръ сдѣлался оживленнѣе; въ смѣшавшейся, жующей толпѣ, слышалось: "дворянство; нѣтъ, управа благочинія никогда не могла; онъ былъ назначенъ предсѣдателемъ уголовной палаты; да вотъ какъ, я травилъ лисицу; уѣздный судъ долженъ былъ прямо отнестись; нѣтъ, въ гренадерскомъ корпусѣ; дворянство избираетъ васъ, меня, другаго, слѣдовательно оно...." Наконецъ офиціанты разставили тарелки съ супомъ, и общество, застучавъ стульями, стало садиться за обѣдъ. Губернаторъ сѣлъ впереди, рядомъ съ хозяиномъ; потомъ, соотвѣтственно чинамъ и положенію въ обществѣ, размѣстились прочіе гости. Оркестръ заигралъ увертюру Толедскіе сл ѣ пцы. За стульями вытянулись съ тарелками въ рукахъ офиціанты.