-- Я знаю, перебилъ Лучаниновъ;-- я вовсе не желаю перемѣнятъ; мнѣ у васъ очень удобно.
-- Живетъ въ мезонинѣ, успокоившись, приступилъ наконецъ къ прямому отвѣту на вопросъ хозяинъ,-- живетъ у Клотца въ мезонинѣ одна старушка, помѣщица; пріѣхала она, должно-бытъ съ полгода назадъ, изъ Бѣлоруссіи, Полька. У нихъ было порядочное помѣстье на Двинѣ, были деньги, но добрые люди помогли; обобрали родственники, а деньги, говорятъ, пропали за однимъ барономъ; на вексель отдала ему старуха. Имѣнье одно оттягали родные, о другомъ идетъ процессъ, года четыре, кажется.
-- А кто этотъ ребенокъ? Дѣвочка?
-- Этотъ ребенокъ? Внучка. Внучка ея.... Дочь сына старухи. Родители-то умерли; остались онѣ двѣ: бабушка да внучка, отвѣчалъ съ разстановкой, вздыхая и кашляя, старикъ.
-- А вы не знаете фамиліи?
-- Нѣтъ, знаю. Фамилія ихъ Топоровскіе.... Она была княгиня, да родные выключили изъ бумагъ, была ревизія родовъ дворянскихъ; ихъ и лишили княжескаго достоинства... Вездѣ все деньги дѣлаютъ, грустно заключилъ хозяинъ.
На форштадтѣ, гдѣ жилъ Лучаниновъ, совершенно какъ въ уѣздномъ, дальнемъ городкѣ, сосѣди знали другъ про друга все; служанка хозяина, бойкая, кривая Латышка, убирая комнату, часто для чего-то разказывала Лучанинову какъ сосѣдка вчера поколотила мужа, токаря, за то что онъ вздумалъ заигрывать со своею кухаркой, что какая-то Лизхенъ дѣлаетъ хорошую партію, выходить за трубочиста, иностранца, имѣющаго въ Пруссіи домъ и двѣ десятины земли подъ огородомъ что трубочистъ былъ бы ganz hübscher Mann, еслибы не было у него надъ самымъ носомъ черной бородавки.
-- А носите ли вы фуфайку? неожиданно спросилъ Лучанинова старикъ, допивъ свой грогъ и прослезившись отъ под нявшагося кашля.
-- А что? спросилъ, думавшій совсѣмъ о другомъ и удивленный такимъ неожиданнымъ вопросомъ, Лучаниновъ.
-- Носите, отвѣчалъ сквозь слезы старикъ.-- Въ нашемъ холодномъ климатѣ необходимѣйшая вещь фуфайка; я, напримѣръ, страдалъ я ревматизмами. И какъ страдалъ я! А вотъ сталъ носить.... Да, вѣдь, вы думаете я ношу одну фуфайку Нѣтъ; вотъ позвольте, началъ онъ, развязывая тесемки камзола; вотъ это первая, продолжалъ онъ, къ удивленію Лучанинова, снявъ, не безъ усилій, узенькую шерстяную куртку. Da habe ich noch, ваточная у меня. Вотъ видите... Подъ этою говорилъ хозяинъ, снявъ и ваточную, -- у меня опять, вотъ видите ли, вязаная.... А подъ вязаной....