-- Я съ нимъ фалетуромъ ѣздилъ, толковалъ старикъ.-- Бѣдовый былъ. "Гляди, въ оба, голова съ мозгомъ", крикнетъ бывало. Голова съ мозгомъ, поговорка у него была; а никакъ больше не ругался; былъ богобоязненный и грамотѣй. "Въ оба гляди, голова съ мозгомъ". А не доглядишь, иной разъ; подъ гору наѣдетъ четверня, ужь не прогнѣвайся. "Ну, говоритъ, голова съ мозгомъ, слѣзай съ сѣдла, ложись". И не прекословь, ложись. Вотъ, ляжешь, разъ десятокъ кнутовищемъ съѣздитъ тебя. "Ну, вставай, голова съ мозгомъ." Человѣкъ былъ, ужь одно слово, царство ему небесное.
Захаръ Петровичъ улыбался, слушая этотъ безхитростный разказъ о качествахъ родителя.
-- Вѣдь нынѣшніе кучера, воодушевившись продолжалъ старикъ,-- прежнимъ въ подметки не годятся; я бы далъ имъ въ прежнихъ каретахъ проѣхать; вышина, насилу взберешься на козлы-те; а на ремняхъ вся; такъ вотъ ходуномъ и ходитъ. Нынче экипажъ легкой, низенькой.
-- Скажи, пожалуста, ты вѣдь никакъ съ прежнимъ бариномъ въ Петербургъ пріѣзжалъ, какъ онъ жилъ зиму одну въ Петербургѣ? спросилъ Барскій.
-- А какъ же? Я. Вѣдь надо дѣло говорить, покойникъ былъ баринъ настоящій, баринъ какъ есть, а вѣдь этотъ, что жь, правды не спрячешь, такъ вотъ, изъ ледащихъ. Какъ онъ ни ерепенься, а ужь противъ брата не бывать ему, Павлу Иванычу.
-- Да чѣмъ же онъ не баринъ? спросилъ скрипачъ.
-- Да ничего у него нѣтъ барскаго, запальчиво началъ старикъ;-- ни у него виду, ни поступи; поглядишь, идетъ на конюшню, словно горошина катится. Тотъ, бывало, покойникъ, выйдетъ на крыльцо, медвѣдь-сороковикъ какъ есть. Разъ вывалилъ я его; ѣхали тройкой; я и повалилъ сани-те, не доглядѣлъ. "Ахъ ты такой-сякой," кричитъ мой баринъ на снѣгу, "подымайте". Вотъ мы съ Тимоѳеичемъ, буфетчикомъ теперь, онъ съ нами ѣхалъ, и взялись. Свалился баринъ нашъ вотъ эдакъ на бокъ, а ноги въ саняхъ, и лежитъ. Бились, бились мы съ нимъ, ни съ мѣста; словно приросъ къ землѣ-то плечикомъ. Что жь ты думаешь, въ деревню вѣдь ѣздилъ я на пристяжной, тутъ съ полверсты, позвалъ народу; народомъ ужь и подняли. Вотъ какой былъ, царство ему небесное.
-- Тяжеловѣсный баринъ, замѣтилъ Барскій.
-- Да и во всемъ, продолжалъ кучеръ.-- Бывало полушубки, шапки, армяки на кучерахъ, любо взглянуть. Предъ обѣдомъ ежедёнъ вся дворня валитъ въ застольную; всѣмъ по стакану водки. А у этого, вотъ армяки-то, добавилъ онъ, выставивъ дырявый локоть сѣраго кафтана.-- Скалдыжникъ, одно слово.
-- А правда ли что онъ до нашей сестры охочъ, дѣдушка? допытывалась хозяйка.